Недолгая заминка и наги оказались перед Наарисом.
— Мы просим принять нашу семью в клан Грозовых. — Опытные воины склонили головы перед мальчишкой, который участвовал всего в одной схватке.
— Я, Наарис Грозовой, принимаю вас под сень своего дома. Отныне вы кровь от крови клана Грозы. Ваша жизнь — жизнь клана, сила клана — ваша сила. — Наарис вытянул свой клинок, созданный специально для него Лернарином и сделав надрез на своей руке, протянул и клинок, и пораненную руку побратимам-наемникам.
В воздухе запахло приближающимся дождём, даже небо потемнело на несколько мгновений. Наёмники приняли от Наариса клинок и, сделав надрез, каждый уронил несколько капель в ладонь Риса. По руке мальчишки пробежали несколько молний, а цвет чешуи нагов стал меняться. Минута, и все три нага красовались с темной серо-грозовой чешуёй с разводами ветвистых молний. И это была последняя наша задержка перед броском по следу отступающих с боями орденцев.
— Грозовой перевал поддержит родственный клан. — Сказала я, и эти слова, словно стали сигналом для начала перемещения.
Маркид, оруженосец ордена и внук последнего великого магистра, испытывал несвойственное ему чувство ярости. Само чувство ему было, впрочем, хорошо знакомо, но он впервые испытывал его по отношению к таким же сынам ордена, как и он сам.
Читая о лишениях, которые вынуждены были терпеть люди в новом мире, о жестокости тех, кто их встретил, об ужасах сегодняшнего существования женщин, кулаки сжимались до побелевшие костяшек.
С самых ранних лет мальчишка пропадал на ристалище. Клинок давно стал родным продолжением руки. Несмотря на юный возраст, далеко не каждый из мастеров-наставников отваживался встать с ним в пару. Но мало кто знал, что Маркид занимался не только в библиотеке и на ристалище. В подземельях башни магистра существовало несколько полигонов, где единственный наследник магистра тренировал боевую магию, готовясь бить врага его же оружием.
И сейчас, когда дед объявил о начале великого освободительного похода, он готов был быть тем, кто первым вспорет многовековое ярмо унизительного рабства для людей. Он знал, какой может оказаться цена, но он готов был ее заплатить. Он считал свою жизнь достойной оплатой прекращения бесконечных мучений человеческих женщин.
И вот учебные доспехи сменены на тяжёлые боевые, родовые регалии гордо красуются на нагруднике и предплечьях, он не собирался скрываться. Враг должен знать, кто принесет отмщение за все пережитое людьми.
Но его с отрядом отрядили далеко в глубь наагских территорий с самой непонятной целью, которую он только мог представить. Деду потребовались девочки-нагини.