Зачем? Какая честь воину в этом? Какая слава в нападении на беззащитных? Он-то думал, что они сейчас покажут, что есть, кому заступиться и за людей. Что они тоже представляют собой силу, с которой давно пора начать считаться! А получился…
Получился какой-то разбойничий налет! С трудом отбиваясь от наседавших нагов, они убегали, поджав хвост. Воины ордена не старались организовать отпор, не отступали организованно, нееет! Они убегали, по подлому укусив беззащитного, и теперь, старались сохранить свою шкуру.
Но нескольких девчонок не отпускали, упрямо тащили их вперёд, в головную часть войска. И по тому, что делали и как действовали воины света, Маркид понимал, что "бывалые и опытные" воины привычны именно к такому.
Неужели столько лет вот это и были, те самые "славные деяния" и "дерзкие вылазки" во славу ордена?
Но последней каплей для него было, когда услышав испуганный пронзительный крик, он рванул к клетке с пленницами. "Славные" воины света решили скрасить себе досуг и выплеснуть эмоции от того, как наги загоняли их словно диких зверей, уничтожив больше половины отряда.
Но уподобляться тем, чей гнет они мечтали сбросить? Старшие решили, что пленницы стали слишком серьёзной обузой, а потому стоит их прикончить. А раз им все равно помирать, то почему бы перед смертью этим нелюдям не искупить вину всех этих первых народов перед ними, воинами света?
Но выскочивший, словно из под земли специально отправленный подальше сопляк, врезавшись всем телом в уже схватившего маленькую синюю нагиню воина, оттолкнул его и загородил собой подход к клетке.
— Ну, что ж! Значит придется сообщать магистру горестную весть, что его внучок пал от рук подлых нагов. — Гнусно усмехнулся, достав меч один из зачинщиков "веселья". — Он, правда, не сильно расстроится!
Мальчишка понял, что как бы силен и успешен в воинском деле он не был, его просто сомнут числом. Но отступить и допустить откровенную мерзость и подлость, гнусную расправу над безвинными и беззащитными, он тоже не мог.
Не тем принципам он научился, читая хроники до исхода из старого мира, когда ещё белые плащи вместо светлой длани, украшали кровавые кресты. А потому, отступив на два шага от клетки, позволяя испуганным девочкам выйти на волю и шепнув, чтоб ползли со всех ног, как только завяжется схватка, он достал из храна, которым пользовался втихаря ото всех, свою любимый полуторный фламберг.
Первому же напавшему он распорол живот, второму почти насквозь прорезал бедро, повреждая артерию. Напавших парой, он связал боем, постоянно перемещаясь за спиной одного из них. Но времени на красивые поединки у него просто не было.