Мальчишка сжал губы, посмотрел вокруг, посмотрел на Иллаю и резко кивнул, соглашаясь, чем вызвал улыбку у нагини. Разулыбавшаяся девчонка оглянулась и заметила смотрящего на неё Наарлейда. Маг просто не отводил от юной нагини глаз. А потом опустился перед ней на колени.
— Может, вы заглянете и в мое сердце? — Тихо, только для Ии сказал брат Каяны.
— А вы примете мое Право выбора? Зная, что возможен второй супруг? — Все ещё улыбаясь, спросила она.
— Я смогу это принять, смогу быть верным другом и побратимом.
— До моего выбора ещё долго ждать…
— Меньше десяти лет. Разве это срок? — Наарлейд поцеловал ладошку засмущавшейся девчонке.
— Если мой второй выбор не будет принят, вы останетесь единственным. И в день выбора я закрою свой круг. — Прошептала она в ответ.
— Клан синих нагов просто разобрал у меня всех детей! — Шутя, возмущался Кайл.
Чувство неясной тревоги гнало вперёд. Оно преследовало меня по ночам, подсылая ко мне кошмары, в которых я куда-то бежала и каждый раз не успевала. Оно сжимало стальными когтями сердце днём.
Я замкнулась, мало участвовала в разговорах. Меня бесило, что в мире, где всё завязано на магии, эта самая магия ограничена, словно специально. Какой бы силы ты не был, как маг, но потратившись на бой и портальные переносы, будь любезен дождаться, когда твой магический резерв восстановится.
Использовал амулет переноса, значит либо доставай новый, если амулет был одноразовый, либо жди, когда зарядится использованный. Прошёл путь переносом, потерял часть силы и энергии. Чёртов закон равновесия!
Вот и тащимся, как черепахи, уже второй день. С одной стороны, видим северный нагаат, те изменения, которые начинают происходить, словно ледяная корка тает по весне.
Но чем дальше в предгорья, тем чаще мы нарываемся на следы ордена. Маркид обычно чернеет лицом, а в глазах застывает холод. Парень словно спрятался в панцирь, ещё с того вечера, когда он принес клятву Иллае.
Мы нашли среди вещей орденцев уже знакомую нам шкатулку для переписки. Интересная вещь, можно узнать содержание всех вестников, что приходили. Для парня было шоком, что его дед, великий магистр, как он себя называет, уже не просто ждёт вестей о гибели единственного внука, но и начинает поторапливать старшего отправленного отряда.