Словно горящий мяч, я запустила его в самую гущу воинов храма, в напирающие задние ряды. От неожиданности, все замерли, даже бой прекратился на несколько мгновений.
— Насколько я помню, я не звала воинов ордена на земли Лангран. Так что вам отказано в пребывании на моей территории. — Мой голос звучал холодно и надменно, а в душе клокотала ярость.
Ничего более подлого, чем нападение на беззащитных, представить я не могла. Я прекрасно понимала, какая участь ждала раненных нагов, как только орденцы смяли бы сопротивление не многих воинов охраны лагеря и тех из нагов, кто хоть как-то мог держать оружие.
Много лет, разыскивая собственного прадеда, что сгинул в горниле войны, я не понимала, зачем он вообще туда пошел, ведь после полученных в первую мировую ранений, призыву он не подлежал. Когда смогла выяснить подробности его гибели, долго недоумевала. Зачем он спрыгнул с отправляющегося эшелона и кинулся к зенитному орудию? Много ли он там смог при налете авиации? И только сейчас, находясь в другом мире, для меня встало все на свои места.
"Массированный налет авиации во время эвакуации раненных из полевых госпиталей", так было сказано в документах. И сейчас, столько лет спустя, я оказалась ровно на его месте. И понимаю, что вот здесь, ровно на границе своей земли, я готова выжать себя досуха, но уничтожить как можно больше тех, кто готов был устроить бойню, упиваясь своей силой.
Я почувствовала, как где-то вдалеке, Хранитель ощутил мое возвращение. Я просто знала, что Кельт сейчас преодолевая пространство, мчится ко мне, чтобы защищать и оберегать. Но сейчас, я сама готова была защищать свой дом, и тех, кто защищал его в мое отсутствие.
— Лангран! — зазвучало с разных сторон.
И в звуках моего имени смешалось многое. Страх, ненависть, надежда, усталая обречённость.
Но этих мгновений замешательства хватило, чтобы в распустившихся арках порталов появились мои спутники и белые наги, которые быстро оттеснили защитников лагеря себе за спину, закрывая бреши в линии обороны. Маги стояли на изготовку, выплетая кружева заклятий.
Щелчок, секундный блеск стали, прыжок и перекат в сторону. Я сделала это на автомате, даже не задумавшись. Точно также, как и приняла руку, помогавшего мне встать нага.
Действительно огромный, покрытый сеткой застарелых шрамов и свежих ран, одна из которых прочерчивала глубокой, ещё кровоточащей бороздой ребра и живот.
