Ник провожает меня до номера, и первые пять минут я бегаю по комнате, изучая каждый уголок. Не могу скрыть глупой улыбки, босые ноги скользят то по мягкому ковру, то по прохладной плитке. Двумя руками распахиваю дверь на балкон, ожидая увидеть ночной Париж, но нахожу там внутренний сад. Но даже этот вид радует глаз. Сад выглядит как мини версия Версаля, как открытка, иллюзия, в которую я попала. Я попала в мечту, вырвавшись из серых будней и угнетающих мыслей.
Меня переполняло такое счастье, что, казалось, я готова обнять весь мир.
Мне даже хотелось бы обнять Джареда. Он создатель этой компании. Отчасти, он подарил мне все это… и все-таки хорошо, что его здесь нет.
Неизвестно, чем бы закончились такие «объятия».
Окончательно я почувствовала себя в сказке, когда забралась на огромную кровать королевских размеров, и устроилась на горе из подушек. Постель была такой мягкой и удобной, что меня тут же потянуло в сон.
Завтра мы рано встаем — нас ждут переговоры в деловом центре La Defense, возможно мне придется сказать пару слов перед всеми собравшимися. Все-таки это изначально был мой план. Ох, чувствую, завтра я не увижу Париж. Мы весь день проведем в бизнес-центре.
Я медленно провожу рукой по шелковой простыни… слегка сжимаю ее.
Непроизвольно перед внутренним взором возникает лицо Джареда. Хищный оскал, одержимый взгляд приковывает меня к этой постели…
Прогоняю наваждение, и отключаюсь, как только моя голова касается подушки.
Даже сейчас, когда он так далеко, когда наши тела находятся на расстоянии в тысячи километров, я чувствую необъяснимое притяжение.
Мне снится, что он бросает все, и приезжает сюда только ради меня, позабыв о своих делах и встречах… Сюда, чтобы просто увидеть….
Но я знаю, что это лишь мои сны и фантазии. Своим равнодушием, Джаред ясно дал понять, что для него все тоже было ошибкой. Или нет?.. Он то игнорирует меня, то испепеляет горячим взглядом. Отношения с ним, это Американские горки.
За секунду до того, как уснуть, я вздрагиваю всем телом, чувствуя, как срываюсь в пропасть.
— Джаред, мы приземлились, — положив руку мне на плечо, произносит Амир, мой телохранитель, которого я знаю с самого детства. Он охранял мою мать, когда она была… в Анмаре. Вынырнув из воспоминаний, которые всегда накатывали на меня, когда я оставался без дела, предоставленный сам себе, поднимаю рассеянный взгляд на Амира, который выжидающе стоит возле моего кресла.
Я даже не заметил, как частный самолет пошел на посадку, как шасси коснулись земли в аэропорту Шарль-де-Голя.
— Париж? — устало спрашиваю я, потирая виски. Иногда отсутствие Беатрис ощущается особенно остро.