Сходила с ума, слыша его стоны и прерывистое дыхание, которым он отзывался на каждое новое мое движение губ и языка. Я поглаживала, сжимала, наслаждалась, упивалась, вкушала, пока все внутри не вспыхнуло от удовольствия.
Но все это шло ни в какое сравнение, с финальными стонами Джареда.
Он начал толкаться в меня резче, вынуждая принять еще глубже, но не так, чтобы причинить мне боль.
В какую-то секунду, Джаред отвел мою голову в сторону, взял в руку свой член, направляя на мои губы, поглаживая себя.
— Я хочу узнать твой вкус, Джаред, — выдохнула я, обхватывая освободившейся ладонью его бедро. И снова вобрала его в себя, всего, без остатка: его рыки, хрипы, стоны, его отчаянные движения, его ругательства, которые вылетали из его губ на разных языках. Задыхаясь, выгибая спину, он толкался в меня снова и снова…
Теперь я увела его за грань. Туда, где только полет из вот таких бессознательных движений и порывов страсти.
Я попробовала его вкус, Джаред поглаживал себя сам, закрыв глаза и упираясь в мои губы и язык. Боже… его лицо. Его словно ослепил этот оргазм. Мы оба ослепли на этой яхте. Нет никого и ничего кроме нас.
Мои пальчики довели меня до пика одновременно с ним, и я вновь лишилась всяких сил.
— Черт, Лана… — Джаред провел членом по моему языку, и я наконец смогла снять с глаз пелену похоти, и увидеть эмоции, что отражались в его глазах.
А в них целый океан серебра и чувств: удивление, некая злость, недоверие и неземное наслаждение… и столько еще всего, что невозможно прочитать.
— Ты вкусный, Джаред, — облизываюсь я, в ответ он снова откидывается на диван.
Вижу, как напрягается его пресс, как резко вздымается и опадает широкая грудь. Чуть позже, он проводит халатом по моим губам, и кидает его на пол. Лениво ласкает мои губы большим пальцем… он всегда так делает, после оргазма?
— Крошка, ты быстро учишься. Я себя забыл. Чуть не умер, — произносит Джаред после того, как мы лежим, обнявшись, минут пять в полнейшем молчании. Его руки просто лениво скользят по моей пояснице, иногда опускаясь к попке. — Dah maytnissh (араб. это было невероятно).
— Ты опять начинаешь? — стукаю его по плечу, тут же целуя в место удара. Плавно прокладываю дорожку из поцелуев к его шее. Провожу языком по кадыку…
— Мэл, ты уж определись. Если хочешь, чтобы я сегодня пощадил твою израненную девочку, тебе стоит быть аккуратнее с шеей, — поглядываю на член Джареда. Ох.
