Армонор увидел, что он остался один, лицо сделалось еще бледнее, в глазах проступило изумление.
– Как? Да кто ты такой? Снова убиваешь моих людей как овец! Что тебе надо?!
– Ничего, – сказал голубоглазый. – Не понимаю, о чем ты!
Армонор погнал коня на противника. Он вложил в удар все силы, что остались после короткого, но изнурительного боя. Его меч словно наткнулся на каменную стену, лезвие отскочило, и тут же грудь пронзила страшная жгучая боль от вошедшего под сердце клинка.
Разбойник почувствовал, как соскальзывает с коня. Перед глазами мелькнула гора и полоска синего, залитого солнцем неба. Удар о заросшую травой землю был тяжелым, болезненным, от него заныли зубы.
Над ним склонилось лицо молодого парня с красивыми светлыми волосами.
– Как… тебя… звать? – прошептал Армонор.
– Торван, – ответствовал широкоплечий варвар. Он склонился ближе, смотрит без страха, в глазах горят искорки юношеского любопытства. Он вовсе не выглядит уставшим, точно сразить восьмерых крепких мужиков для него ничего не стоит. – Ты решил, что видел меня тут раньше, и будто я убил твоих людей.
Разбойник почувствовал, как его стремительно покидают силы, в тело пробирается могильный холод.
– Ты…– прошептал он. – Ты…так похож…на того…. с огромным…мечом в вол…волчьей жилетке…
– Его ведь звали Таргитаем, верно? – вопросил Торван с нажимом. – Куда он отправился? Я должен его найти!
Разбойник не сказал ни слова. Лежит неподвижно, остекленевший взор смотрит вверх – на кружащих высоко, мелькающих на фоне солнца воронов. Из широкой раны в груди все еще слабо бьет бурунчик крови, растекаясь в темную лужу.
Вытерев оружие пучками травы, Торван свистом подозвал жеребца. Черныш подбежал, коротким ржанием дал понять, что готов скакать хоть весь день на пролет.
Без труда прыгнув в седло, парень сунул меч в ножны, а секиру назад в ременную петлю.
Задумчиво глядя перед собой, пришпорил коня и поскакал в сторону леса. Заслышав хлопанье крыльев, обернулся, быстро глянув через плечо. Вороны, хищно растопырив крылья, спустились на землю, принялись выклевывать трупам глаза.
***Проехав через лес, он выехал на открытое пространство к обрыву. Внизу возле речки на солнце блестят золотом соломенные крыши домиков. Небольшая деревенька живет своей жизнью – из труб поднимается дым, ветер доносит лай собак, детские и женские голоса, запах костров, свежего хлеба.
Отыскав взглядом спуск с крутого обрыва, Торван направил скакуна вниз. Вскоре уже подъезжал к деревне. Задолго до ближайшей избы с коньками на крыше парень спешился у реки, скинул кожаный панцирь и долго тер пучками травы, смывая чужую кровь.