Рев Змея приближается, делается громче, злее. Таргитай теперь отчетливо слышит яростные крики мужчин. Прищурившись, видит позади истончающейся стены деревьев, как они с вилами да рогатинами пытаются атаковать Змея, но от его дыхания занимаются огнем и тут же сгорают, как брошенные в печь щепки.
В ушах их истошные предсмертные крики, вопли женщин. Он слышит, как рыдают в отчаянии и ужасе, вместе с осиротевшими детьми. Мир для Таргитая словно сузился, все вокруг исчезло, кроме этой картины с охваченными огнем хатами и обугленными телами крестьян. Они лежат на черных пятнах сожженной травы. От неподвижных, изуродованных тел стелется дым.
Те самые землепашцы, которых он поклялся защищать. Потомки тех самых полян, над которыми надругались степняки, когда он с Олегом и Мраком впервые вышел из Леса. Распятый на воротах Степан. Жестоко убитая Снежана. Истерзанная надругательствами и наложившая на себя руки Зарина…Это было уже целую вечность назад, но именно сейчас Таргитаю показалось, что все случилось только вчера. И вот эти мирные, трудолюбивые люди вновь страдают, льют горючие слезы, гибнут в муках."
"Невр почувствовал, как в груди поднимается жгучая ярость. На глаза упала красная пелена, застилая все вокруг. Вытащив Меч, бросился к селянам.
***Змей оказался огромен, широк, могуч. Кожу покрывают крупные, как щитки, костяные наросты и шипы – Тарх мельком заметил их на туловище с огромными лапами и длинных, толстых, как бревна, шеях, с которых вниз смотрят большие уродливые головы.
Дальняя голова опустилась, схватила истекающего кровью крестьянина, сжала огромные челюсти. Брызнуло фонтаном крови, тело бедолаги с хрустом исчезло в пасти. Голова принялась неторопливо пережевывать.
Увидев выскочившего из леса человека с Мечом, Змей на миг остановился. Все три головы уставились на мелкую ничтожную тварь, каких Горыныч с наслаждением убивает и поедает.
Таргитай бросился в сторону, с трудом сумев уйти от ударившего в его сторону огня.
– Я – Сварог, – принялся бормотать он, вспоминая свою просьбу к Роду – чтобы его новообретенная сила просыпалась лишь в крайнем случае, а не против обычных людей. Сейчас случай крайний, еще какой! – Я – Сварог! Я Сварог!
– Нашел время молиться, дурень! – донесся злой голос Стефея. – Беги прочь, пока не зажарился!
Краем глаза Таргитай узрел, как к нему вновь несется струя огня. Летит вперед и вниз подобно молнии, раскрываясь, точно огромный огненный папоротников цвет! Он узрел, как скукоживается, чернея, трава.
Тарх прыгнул в сторону, но не успел. Вдруг почувствовал, что кожу обожгло, но это было вполне терпимо. Обычный человек в миг бы превратился в обугленную головешку.
– Я – Сварог, – проговорил уже увереннее.