Но промахнулся, стрела ударила Змея в шею. Голова дернулась, воздух вновь содрогнулся от рева. Громко и гулко зазвенело в ушах.
– Разрази меня гром, – пробормотал воин. – Что же с этой тварью делать?…
Он вдруг увидел, что Таргитай на бегу споткнулся о лапу Горыныча, рухнул носом в землю. Змей плюнул огнем сразу из двух голов, которые все еще зрячие.
Стефей машинально выстрелил, словно надеясь, что стрела убережет варвара от смертельного огня. Запоздало понял, что это не поможет. Хуже того – если варвар сейчас вдруг вскочит на ноги, стрела ударит прямо в него. Все произошло за долю секунды. В мрачном оцепенении воин замер на месте, ожидая, что дурню с Мечом теперь конец – если не от стрелы, то его убьет пламя Змея.
***"
"От удара о землю у Таргитая перед глазами заплясали яркие огни. В ушах оглушительно зазвенело. Голова превратилась в комок пульсирующей боли. Он нашел силы открыть глаза, узрел, как к нему стремглав несутся две толстые струи огня, похожие на змей. В голове мелькнуло сомнение, поможет ли сила Сварога, ведь боги тоже смертны, их можно ранить и даже убить, он сам видел, когда дрался с Перуном.
Все произошло в мгновение ока. Огонь уже был совсем близко, когда между ним и Таргитаем часть пламени соткалось в человеческую фигуру. Женскую. Тарх узнал ту самую огневушку. Узрел ее как в тумане. Искрянка…
Девушка выставила перед собой ладошки, заслоняя дудошника. Пламя Змея ударило прямо в нее, но замерло, начало перетекать в ее сотканное из огня тело. На милом личике отразилось неимоверное усилие, граничащее с надрывом.
В тот же миг в грудь вонзилась стрела. Таргитай охнул, череп едва не разорвался от боли, но она предала сил. На его глазах пламя Змея пропало, а огненное, полупрозрачное тело девушки стало наливаться плотью. На ней теперь красивый сарафан с вышитыми узорами огня. Искрянка повалилась на спину – прямо Таргитаю в руки. Стрела торчит из-под левой груди, по ткани расплывается алое пятно.
– Искрянка… – проговорил Тарх сокрушенно. – Зачем?! Что ты натворила!!
Девушка слабо улыбнулась. На миловидном лице рассыпались огненно-рыжие веснушки, и волосы, что спадают на плечи и на руки невра, такие же прекрасно-рыжие. Щеки, лоб, подбородок заливает смертельная бледность.
– Ты говорил…что вы можете…любить и, – молвила негромко, с трудом, словно выталкивая слова. – Отдавать жизнь… за…другого…
Таргитай медленно кивнул, взор застилает туман, к горлу поднялся жгучий ком.
– Я…тоже…могу… – произнесла огневушка. – Ты жив…хвала Агни…Я..успела…спасла… – Она закашлялась, из уголка рта потекла алая струйка. Попыталась улыбнуться, но сильная боль на миг исказила лицо. – Теперь я…тоже…человек…?
– Еще какой…– проговорил невр с великим отчаянием.