Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
По взмаху ладони старшего – крепкого плечистого воина с седыми волосами – остальные сняли с сёдел луки. Послышались звуки натягиваемой тетивы, на солнце заблестели наконечники стрел.
– Ты убил Сыча с воинами, – проговорил седовласый с угрозой. – Они были из лучших!"
"Только сейчас Таргитай рассмотрел, что на месте уха у этого воина уродливый обрубок, а через всю шею тянется белёсый шрам. Волосы обрезаны коротко, словно на голову надели ночной горшок и стригли уже по нему.
– Однако князю всё донесли смотровые с башен, – произнес он.
Его глаза буравят дударя, будто воин надеется прожечь ему в черепе дыру.
– Как тебя звать? – спросил Таргитай миролюбиво.
– Кодлан, – словно бы выплюнул сквозь зубы своё имя седовласый. – Но тебе это не поможет. Не знаю, что задумал князь, но Сыч был моим другом. Живым ты из города не выберешься. Даю слово воеводы!
Он обнажил зубы в волчьем оскале и перевел взгляд на Степана.
– А этот вообще – беглый разбойник!
Кодлан повернулся к воинам, взмахнул дланью.
– Эй, взять его! Верёвку на горло! И найдите остальных, не могли далеко уйти!
Десяток воинов пришпорили коней, поскакав в сторону оврага, где скрылись беглецы.
Кодлан вновь посмотрел на Таргитая. Смерил взглядом широкие плечи, толстые, как молодые деревья, руки и массивные кулаки. Взор сделался хладнокровным.
– Полагаю, ты сейчас станешь сопротивляться, – сказал он с грозной усмешкой. – Придётся остудить твой пыл. Ну и что, что в княжеский терем приползёшь на переломанных ногах.
Таргитай покачал головой.
– Кодлан, – произнес он честно и открыто, – ты же сам сказал – я один справился с полудюжиной. Они были верхом, а я – пеший.
Седовласый сдвинул брови.
– И что?
– А то, что не стоит недооценивать странников, – пояснил Таргитай миролюбиво, вспоминая, как разговаривал в таких случаях Олег. – Говорят, в их обличье по земле ходят боги.
Воевода усмехнулся, рука потащила из ножен меч. Всадники за его спиной снова взяли певца на прицел.
– Даже бога остановит дюжина стрел, – заметил он.
– Но князь, наверняка, приказал привести нас невредимыми, – проговорил Степан быстро. – Нарушишь его приказ – сам окажешься на дыбе! Нрав Кологора известен всем! Говорят, он и сына посадил на кол, когда поймал со своей наложницей.
– Он посадил на кол их обоих, – сказал Кодлан мрачно. – Но ты прав. Приказ надо исполнять. Синеглазый, ты своё получишь после!
Таргитай осторожно перевёл дух, чуть расслабил выпяченную колесом грудь.
