Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Там время от времени проносятся конники, конские копыта выбивают искры из плотно уложенных камней.
Таргитай двигается среди горожан, как богатырский конь среди низкорослых лошадок. Большинство здесь низкого роста, зато мужчины крепкие, женщины блестят румянцем. Кровь с молоком, стройные, жизнерадостные. Девушки строят глазки золотоволосому варвару, скулы алеют, когда отвечает на их игривые взгляды.
Гул и шум толпы перебил зычный крик:
– Дорогу! Дорогу, бесово отродье!
Невр услышал нарастающий конский топот. Показались вооружённые конники, скачут, закрывая собой шестерых мужчин с крытым паланкином на плечах.
Звучно защёлкал кнут, оттесняя зевак к домам.
Голые торсы носильщиков блестят на солнце, как натертые маслом. Хмурые, усталые лица предельно сосредоточены. Плечи похожи на обкатанные прибоем валуны. Мышцы вздуты от напряжения. Чисто выбритые лица покрывает дорожная пыль. Горячие ручейки пота промывают в ней дорожки, блестящими каплями слетают под ноги.
Следом дюжина пеших воинов. Видно, что бойцы умелые, только дай повод – зарубят любого, даже если на них кинутся с оружием.
Таргитай теснится в толпе у стены, держась подальше от неприятностей. Мимо пронеслось несколько всадников. От них пахнуло крепким потом.
Вокруг приглушённый гвалт, народ перешёптывается, кивает на паланкин, кто-то указывает пальцем. Паланкин скрыт стенками и крышей, шторки из золотистой ткани плотно сдвинуты."
"Когда здоровяки, надрывно дыша, пробегали совсем рядом, бархатные занавески раздвинулись, и дударь увидел юное, божественной красоты лицо.
У невра ёкнуло сердце. В груди принялось растекаться горячее, словно опрокинули кипящий котёл. От волнения сердце принялось отчаянно колотиться, просясь на волю.
С трудом понимая, что делает, Таргитай растолкал впереди стоящих и бросился вслед носильщикам. За спиной услышал изумленные крики и лязг обнажаемых клинков.
Расставив руки, Таргитай подхватил носилки с драгоценным грузом, массивная коробка ухнула на спину и плечи. Но, странное дело, тяжести вовсе нет – лишь восторг в каждой клеточке тела. Словно в этих носилках нечто столь дорогое, за что не жаль расстаться и с жизнью. В черепе несётся водоворот образов, и в каждом проплывает это неземное юное лицо.
– Взять его! – раздался хриплый окрик.
