Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Широкая и длинная, Таргитаю по пояс.
Воины по знаку воеводы встали рядом. Один ногой затворил дверь, и по комнате прошла волна затхлого воздуха, отчего в святильниках колыхнулось пламя.
Медгарв кивнул Таргитаю на лохань. Над ней поднимается пар, оттуда веет живительным теплом и влагой.
– Раздевайся, – повелел он. – Приведём тебя в божеский вид.
При слове «божеский» у Таргитая дёрнулся глаз – в боги уже записали, но теперь будто хотят подправить ножичком. Поковырять, отрезать лишнее.
Дударь посмотрел на воинов.
– Я ж мылся только месяц назад, – сказал он несчастно. – Если слишком часто, то начинаю чесаться.
Воевода фыркнул.
– Лезь, тебе говорят, умник!
Таргитай нехотя сбросил волчовку. Отвернувшись от девушек, стянул сапоги, снял пояс и портки. Даже не потрудившись прикрыть срам, подошёл к лохани и забрался внутрь.
Успел заметить, как девки из челяди пожирают его глазами. И отвернуться бы, да не могут отвести взгляд от могучей фигуры, плоского в валиках мышц живота.
– Что застыли? – бросил служанкам Медгарв. – Принимайтесь за дело! Чтоб светился, как натёртое маслом яичко!
При упоминании яичка девки покраснели ещё больше. Однако послушно подошли. Разобрав заранее приготовленные пучки трав, принялись тереть Таргитаю спину и плечи, поливать из ковшиков, смывая въевшуюся грязь.
От горячей воды сделалось жарко. Медгарв терпеливо утирал с лица пот.
Пару раз слуги вносили ушаты с горячей водой. Девки лили её на Таргитая, а тот сидит себе в лохани с блаженной миной, позволяя умелым девичьим рукам его тереть и даже скоблить.
Воду постоянно приходилось менять, словно варвар не мылся с рождения, будто киммерийский каган.
Наконец, воевода повелел вылезать. Девушки принялись вытирать невра рушниками, а затем втёрли в кожу какое-то масло со сладковатым цветочным запахом.
Когда дело было сделано, на Таргитая надели яркую, расшитую петухами рубаху.
Дудошник оглядывал себя со всех сторон, жалея, что нет зеркала. Губы разошлись в улыбке, ловит на себе заинтересованные взгляды девушек.
Медгарв кривится, смотрит скептически. К нему вдруг подошёл старик в халате со звёздами, чей приход никто не заметил. Ткнув пальцем в Таргитая и его цветистую рубаху, что-то прошептал на ухо."
"Воевода поморщился, но нехотя кивнул.
