Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Да не царя, волка. Пока этот зверь не загрыз всю вашу деревню и соседние в придачу. Хотя в перспективе можно бы и царя… Этот зверь будет похлеще волчары…
Малгак поднял на них глаза. Дударь поразился глубочайшей скорби, что в них затаилась.
– Что у тебя случилось? – спросил он.
Внезапно Таргитай ощутил горе этого чужака, как своё. Словно на мгновение стал с ним одним целым и проник взором в самое сердце.
– Если мы чем-то можем помочь…
Степан мазнул по мужику равнодушным взглядом и вновь посмотрел в сторону кухни.
– Вчера это чудовище загрызло мою жену, – обронил Малгак потерянно.
Он стиснул в руке стакан, опрокинул в себя остатки вина. Его кадык медленно двинулся вверх и вниз. Он вытер рукавом рот."
"– Где это случилось? – спросил дударь. Он говорит мягко, чуть ли не заглядывает в глаза с сочувствием. – Далеко от деревни?
Мужик махнул рукой невру за спину, указывая направление.
– Там… У соседки пропал хромой сын. Сама она вдова уже много лет.
Тем временем появился Гришкан с широким подносом. Кряхтя, переставил на стол тяжёлый, пузатый кувшин, блюдо с жареным поросёнком и пару мисок с парующей гречневой кашей. Вслед поставил две глиняные кружки и снова умчался на кухню.
– Продолжай, – поощрил Таргитай.
Малгак шмыгнул носом, нехотя заговорил снова, словно выталкивая из себя слова.
– Алёна пошла с ней, когда ещё было светло.
Степан, слушая вполуха, принялся разрывать исходящее паром мясо. От поросёнка идёт одуряюще вкусный запах, от которого исчезает весь мир вокруг, кроме самого поросёнка.
Бывший разбойник вгрызся с голодным рычанием, принялся торопливо жевать, будто изголодавшийся зверь.
– Соседка вернулась позже… одна, – продолжал Малгак угрюмо.
– И что сейчас эта соседка? – спросил Степан, уплетая поросёнка и звучно чавкая.
Малгак посмотрел на него, и бывший разбойник сам вздрогнул от того, насколько потухший у него взгляд, полный отчаяния и горя.
– Она не встаёт с кровати. Зовёт то сына, то Алёну – просит прощения.
