Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
– Прости, царевна, – молвил он, отведя глаза, с ужасом понимает, что врёт впервые в жизни, и это даётся с огромным трудом, – была жара, я выпил вина на постоялом дворе. Вот меня и… развез… гм… в общем, я не ведал, что творил. Хотелось разрушить весь город. Когда я пьяный, я буйный… Сама знаешь, как бывает у мужчин – кулаки чешутся набить морду, поломать мебель, побить посуду, женщин потискать… в общем, прости, что разбил твои носилки. Они были красивые, тебе в них было очень хорошо… к лицу… гм…
– Но ты же сказал, что хотел потискать женщину! – воскликнула София.
Она подалась вперёд, губы её приоткрылись. Голос Таргитая прозвучал, как удар топора, что вонзился в самое сердце, перерубил светлую жаркую нить, что потянулась от царевны к этому варвару.
– Я не могу. Прости… Сам не знаю, что со мной творится…
Девушка дёрнулась, как от пощёчины, закусила губу. Её щеки залила бледность. Некоторое время оба молчали.
– У тебя есть семья? – спросила девушка потухшим голосом.
– У меня три сына, – торопливо выдал заготовленный ответ Таргитай. – Арпо, Липо и Коло! Их мать – богиня Дана, что властвует над великой рекой Данапр.
Девушка словно его не услышала."
"– Сколько к моему отцу приезжает князей, витязей, героев! – произнесла она, теперь уже холодно. В глазах полыхнула обида. – Все просят моей руки! Что с тобой такое, что царская дочь, к которой сватаются лучшие из окрестных царств, сама пришла к тебе, но ты оскорбляешь отказом?!
Таргитай ответил честным, открытым взглядом, развёл руками.
– Некоторое время назад, – сказал он, медленно подбирая слова, – я и двое моих друзей поднимались в вирий, где я говорил с самим Родом… Потом спускались в подземный мир… Потом я запряг…Ни к чему тебе знать, что было потом, но… в общем… теперь я… из меня сделали…
Таргитай на мгновение замолк, но потом заговорил снова.
– В общем, на мне теперь столько ответственности, и я постепенно начинаю её ощущать. Эта тяжесть сильнее, чем у Атланта, который держит на плечах небесный свод. Я чувствую, что больше не могу жить как прежде – беспечной жизнью, как простой человек, будь то смерд или царь.
– О какой ответственности ты говоришь? – спросила София с непониманием. Но обида ушла из её взгляда. Теперь там появилось сочувствие.
