Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
У невра широко распахнулись глаза.
– Так это всё Перун! Странник! Это он собирает людей на войну, верно?
Мокошь нехотя кивнула.
– Он изголодался по битвам, пока залечивал рану, полученную от тебя. Никто не ожидал, что ты сможешь ранить самого бога войны, Сварог!
Новое, божественное имя невра Мокошь произнесла с неохотой, словно он этого не заслуживает. Лицо её искривилось, точно богиня хлебнула уксуса.
Рот Таргитая сжался в тонкую линию. Лицо сделалось жёстким.
– Укажи, где его найти.
***Холодный встречный ветер дует в лицо, выворачивает веки.
Волна яркого жёлто-розового света несётся Таргитаю навстречу, медленно накрывая землю и зажигая в воздухе краски, которые до этого прятал безликий рассвет.
Далеко впереди вырастают вершины Бескид. Горные пики ярко сияют на солнце. Там, в одной из пещер, по словам Мокоши, сейчас пребывает Перун.
"Начнётся она, как пояснила богиня, в Куявии. Затем покатится дальше, ширясь и разрастаясь, обагряя кровью всё новые земли, сея смерть и страдания. Принося воинов, стариков, детей и женщин в жертву Перуну.
Таргитай почти не чувствует пронизывающего на такой высоте ледяного ветра, что проникает под волчовку. Время от времени бьёт Сивку пятками в бока, понуждая скакать быстрее.
На привалы дудошник не останавливается, желая как можно скорее добраться до места. Мир вокруг Таргитая слился в однородную массу из холодного воздуха и синевы неба. В ушах свистит ветер, ревёт и бушует, точно штормовые волны.
Сидя верхом, невр словно бы проталкивается через плотную холодную воду. Кобылица мчится вперёд, а он лишь вцепился онемевшими от холода пальцами ей в шею и сжал конские бока коленями.
Вскоре горы закрыли собой полмира. Затем оказались настолько близко, что Таргитай стал различать каверны, глубокие расщелины и трещины в склонах.
Взяв левее, кобылица понесла к просторной площадке, в которую упирается отвесная стена и куда без крыльев не забраться никак.
Зубы Таргитая стучат от холода, дыхание вырывается облачками пара. Лишь теперь рассмотрел, что Сивка несёт его к огромной горе, похожей на трёхглавого змея.
