Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
– По древнему артанскому обычаю, – пояснил Альгарон гордо, – у нас почитают странников, которые обошли весь свет и много чего повидали! Поэтому тем, кто им не верит, дают в морду!
– У нас в Лесу, – проговорил Таргитай важно, – в морду давали тем, кто приходил и начинал брехать о других деревнях и народах!
Они с Альгароном захохотали одновременно. Потом артанец встал, гордо вскинул голову, на губах заиграла радостная улыбка, что он следует завету пращуров. На скуле уже алеет кровоподтёк, губы разбиты. У невра тоже под глазом темнеет синяк.
Тарх с размаха залепил ему кулаком в челюсть. Альгарона отшвырнуло на бревенчатую стену. Послышался звучный треск, стена дрогнула. С потолка посыпались щепочки.
Воевода услышал за спиной осторожные шаги. Мгновенно обернулся, выхватив меч.
Перед ним трясётся от страха старый конюх. Старик стащил с головы шапку, поклонился в пояс. Кодлан убрал оружие в ножны.
– А, это ты, Мирозар.
– Я, воевода, – кивнул старик торопливо. – Не убивай!
– Что тут происходит? – спросил Кодлан, указывая себе за спину, где Таргитай с Альгароном пьют, вольготно устроившись на полу.
Мирозар со вздохом покачал головой.
– Ох, батюшка ты мой. Эти двое начали драться, один тузил другого, пока доблестный Альгарон не отлетел так, что головой пробил бочку с вином в углу. Ну, когда вино привезли для князя, я специально попросил отроков закатить одну сюда, но я честно отработаю!
– Так-так, – кивнул воевода угрюмо, – бочка, говоришь, с княжеским вином…
– Ну да, оно крепкое.
– А почему у обоих синяки на лице? – спросил Кодлан сурово. – Да и тут стены тряслись, а они, оказывается, пьянку устроили!
– Это по древнему артанскому обычаю, – пояснил Мирозар, виновато разведя руками. – Кто не верит, тому, мол, в морду, в морду.
– Хвала богам, таких обычаев нет у нас, – пробормотал Кодлан. – Меня бы тогда ещё в младенчестве закопали – я ж с детства никому не верю.
За спиной у воеводы затопали, в спину ударила волна перегара.
Он обернулся, рядом с ним вздрогнул конюх и поспешно ретировался.
Богатыри прошли мимо Кодлана, который изо всех сил старается держать лицо равнодушным, окаменевшим.
