Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Внезапно среди разношерстной толпы у я помоста невр увидел нечто знакомое. Он вздрогнул, весь сжался в ледяной комок.
Среди тех, кого вот-вот казнят, стоит приземистая фигура Степана. Бородатое лицо испещрено кровоподтёками. Невр вспомнил, что не видел друга со вчерашнего пира.
Таргитай повернулся к княжне, лицо исказила печаль, в глазах мольба.
– Твой отец должен освободить Степана! Ладомира, прошу тебя, сходи к князю! Он же дал слово!
Губы дудошника трясутся, он стиснул челюсти, но уже от закипающего в груди гнева – снова кому-то душу на распашку, а его обманули, обвели вокруг пальца, плюнули, да ещё и щедро вытерли ноги, да так, что полетели ошмётки грязи.
Княжна глянула высокомерно, с ледяным выражением лица.
– Человек, которого ты называешь другом, – вор и разбойник! – заявила Ладомира. – Он бунтовал против отца, а потом устроил побег! Если бы ты не вмешался, его бы казнили ещё вчера!
Таргитай отшатнулся, будто от затрещины. Глаза на миг широко распахнулись, но взгляд мгновенно сделался твёрдым и решительным.
– Если не желаешь помочь, сделаю сам!
Он повернулся, накинул на плечи жилетку из волчьей шкуры. Подхватил из-под подушки завёрнутое в ткань Перо и сунул за пояс рядом с дудочкой. Широким шагом направился к двери.
– Остановись! – крикнула девушка.
Её скулы словно намазали свёклой, щёки пылают, а глаза, в которых ещё минуту назад была любовь и нежность, теперь мечут молнии.
– Опомнись! Ты обязан чтить моего отца, признавать его мудрость! Он – князь! А ты – лишь бродячий певец!
Невр молча толкнул дверь.
Навстречу бросились два дежуривших в коридоре гридня. Таргитай налетел на них, как слон на собачью будку. От толчка в грудь обоих, как котят, отшвырнуло к стене.
Они рванулись к богатырю снова. Один рухнул, сбитый с ног мощным ударом. Второй получил кулаком в нос. Хрустнуло, и дружинник упал, как подкошенный.
Певец наклонился над поверженным, глянул в залитое кровью лицо. Схватив за ворот вязаной рубахи, что торчит из-под панциря, рывком воздел на ноги, как набитый соломой мешок.
– Где покои князя?
– Иди к Ящеру, – прохрипел воин.
Таргитай обиженно сдвинул брови, швырнул его о стену. Бедолага сполз на пол, кровь теперь обильно течет изо рта. Невр поднял на ноги второго гридня.
– Где покои князя? – спросил снова, глядя на парня с бледным, как мел, лицом.
