Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
"
"На миг Таргитай оказался окружён сияющим полупрозрачным коконом из металла, а сам крутился, срубывая направленные в него смертоносные стрелы прямо в полёте.
Двор детинца заполнила немая тишина. Певец в мгновение ока оказался у помоста. Под сапогами простучали деревянные ступени. Он в два счета смёл сгрудившихся перед Кологором гридней.
Остриё Меча в руке упёрлось князю в грудь, едва не прорывая ярко-красный кафтан.
– Вели лучникам угомониться! – молвил невр.
Кологор посмотрел волком. Он медленно кивнул, вскинул ладонь с пальцами, где поблёскивают украшенные самоцветами перстни.
– Опустить луки! – крикнул он. – Живо!
Воцарилась гнетущая тишина. Кто-то уже успел выскользнуть в открытые ворота. Снаружи на площади люд замер в напряжённом ожидании.
Собравшиеся во дворе кремля теперь осознали всю опасность происходящего – этот варвар с лёгкостью убил лучших воинов князя, а лучники могут попасть и в них – стоят с бледными лицами, кто-то закусил губу. Дети изумлённо тычут пальцами. Взоры направлены на золотоволосого богатыря и князя, как будто мир, сузившись, сошёлся клином на этих двоих.
Кологор встал, расправил плечи, оказавшись чуть-чуть ниже стоящего напротив него невра с Мечом.
Взгляд князя несколько мгновений обшаривал простодушное лицо дудошника. Он видал таких простаков и раньше – они наслаждаются жизнью, им ничего не надобно, кроме простых удовольствий. Но в этом человеке из Леса сосредоточено столько звериной мощи, что он прольёт реки крови, если не остановить.
Остриё Меча по-прежнему упирается в грудь.
– И что ты будешь делать дальше, доблестный Таргитай? – спросил он неспешно. –Убьёшь меня?
– Мне сказали, ты заговорённый, – молвил вдруг дударь, нахмурившись. Брови сшиблись на переносице с такой силой, что оттуда едва не посыпались искры. – Что никакая смерть тебе не страшна.
– Меня может одолеть только старость, – кивнул князь, улыбаясь ещё шире.
– Вели освободить Степана, – проговорил дударь грозно, всё ещё упирая Меч в князя.
Кологор повернул голову, бросил гридням у подножия помоста:
– Эй! Развяжите этого черноволосого с бородой! Тот, кому собирались вырвать язык, а потом уже вспороть брюхо и медленно вытаскивать кишки!
Степан побледнел, торопливо подставил руки.
