Автор
В тишине. Таргитай одним рывком бросил Меч в перевязь. Промет медленно приподнялся на локтях, лицо бледное и напряженно изогнуто от боли. Он шепотом благодарит за спасение, но Род несправедлив – подчеркивает дудошник. Вздохи печали весят легендарного воина, как тяжесть сгинувших дней и мечей....
Ладони дружинников лежат на рукоятях мечей. – Ты следующий, Степка, ха-ха! Натянем твою жопу на кол! Как думаешь, сразу сдохнешь или сперва помучаешься?
– Ступай к Ящеру, воевода, – бросил Степан. – Он тебе такой кол в задницу загонит, что мало не покажется.
– Ты отправишься к нему первым, – заверил Кодлан с усмешкой. – А я не спешу. Мы вот с ребятами поспорили, кто из вас всех на кольях позже сдохнет. Я хочу поставить на тебя по старой дружбе. Не дай боги помрёшь раньше! Как усадят, держись как можно дольше! Ты же герой! Князю в суп плюнуть не побоялся!
Степан добавил мрачно:
– Я бы в княжеский суп ещё и не то сделал.
Он оглядел собравшуюся перед детинцем толпу бояр, гомонящий простой люд. Через открытые ворота с площади доносится запах пирогов с мясом, жареной рыбы, сладких блинов. Подумал, что князь нарочно устраивает казни во время народных гуляний, чтобы люди смотрели на зверства и развлекались, а заодно и боялись своего правителя.
Сегодня празднуют сбор урожая, волхвы приносят благодарственные жертвы, а народ веселится, пьёт и гуляет.
Эх, подумал Степан угрюмо, где-то теперь Таргитай? Он же нынче жених Ладомиры, правая рука князя, мать его за ногу!
Раздались истошные крики. Он повернул голову к помосту – Авдака неторопливо, со знанием дела насаживают на заострённый кол. Конец заточенного и смазанного жиром бревна медленно исчезает меж ног несчастного.
Тот кричит, глаза вытаращились, лицо исказила нечеловеческая боль. Искривлённый в крике рот брызжет слюной.
Внезапно двери детинца распахнулись, будто изнутри ударили бревном. На каменные ступени выскочил высокий парень в волчьей душегрейке. По неимоверно широким плечам рассыпались золотые волосы. На лице сверкают решительностью голубые глаза. Пальцы обхватили рукоять меча, длинное лезвие мрачно горит в кровавом свете заходящего солнца.
Толпа охнула. Брови Кологора изумлённо взлетели. Он быстро огляделся, словно кого-то выискивая вокруг себя, потом вновь метнул взгляд в Таргитая.
– Ищешь своего верного пса из Артании? – спросил певец громко. – Так он в твоих покоях, размазанный по стенам! Вели послать слуг – надо же отскрести!
Степан ощутил, как разбитые губы расползаются в улыбке. Стоящий рядом Кодлан потащил из ножен меч, рванулся к детинцу. Перед ним принялись торопливо расступаться.
