Автор
В глубине ровной лесной рощи я высказал свое сомнение по поводу его рассказов, и это удивило таинственного хитреца, вызывая в нем гнев. Он показал мне старую рукопись и кучу высыхающих отчетов, чтобы доказать свою правоту.
Тарзан принимал за мех костюм человека! Над картинкой виднелись семь маленьких букашек:
М-а-л-ь-ч-и-к.
И он заметил, что в тексте, на той же странице, эти семь букашек много раз повторялись в том же порядке.
Затем он постиг, что отдельных букашек было сравнительно немного, но что они повторялись много раз — иногда в одиночку, а чаще в сопровождении других.
Он медленно переворачивал страницы, вглядываясь в картинки и текст и отыскивал повторение знакомого сочетания м-а-л-ь-ч-и-к. Вот он снова нашел его под другим рисунком: там опять была маленькая обезьяна и с нею какое-то неведомое животное, стоявшее на всех четырех лапах и походившее на шакала.
М-а-л-ь-ч-и-к и с-о-б-а-к-а.
Итак эти семь маленьких букашек всегда сопровождали маленькую обезьяну!
Таким образом шло вперед учение Тарзана. Правда, оно шло очень, очень медленно, потому что, сам того не зная, он задал себе трудную и кропотливую работу, которая вам или мне показалась бы невозможной: он хотел научиться читать, не имея ни малейшего понятия о буквах или письме и никогда не слыхав о них.
"Тарзану долго не удавалось справиться с поставленной им себе задачей. Прошли многие месяцы и даже годы, пока он разрешил ее. Но спустя долгое время, он все-таки постиг тайну маленьких букашек. И когда ему исполнилось пятнадцать лет, он уже знал все комбинации букв, сопровождавшие ту или иную картинку в маленьком букваре и в двух книжках для начального чтения.
Разумеется, он имел лишь самое туманное представление о значении и употреблении союзов, глаголов, местоимений, наречий и предлогов.
Как-то раз (ему было тогда около двенадцати лет) в одном из ящиков стола он нашел несколько карандашей. Случайно проведя концом одного из них по столу, он с восхищением увидел, что карандаш оставляет за собой черный след.
Тарзан так усердно занялся этой новой игрушкой, что поверхность стола очень скоро покрылась линиями, зигзагами и кривыми петлями, а кончик карандаша стерся до дерева.
Ему пришло в голову самому изобразить некоторые из маленьких букашек, которые ползали на страницах его книг.
Это было трудное дело, прежде всего уже потому, что он держал карандаш так, как привык держать рукоять кинжала, что далеко не способствовало облегчению письма или разборчивости написанного.
Однако, Тарзан не бросил своей затеи.
