Автор
В глубине ровной лесной рощи я высказал свое сомнение по поводу его рассказов, и это удивило таинственного хитреца, вызывая в нем гнев. Он показал мне старую рукопись и кучу высыхающих отчетов, чтобы доказать свою правоту.
Он заставил несчастную пройти всю дорогу пешком в то время, как мог дать ей лошадь одного из своих воинов, или посадить ее к себе на седло.
Он упивался ее страданиями, и во всем отряде не нашлось ни одного человека, который с сочувствием отнесся бы к ней. А, может, кто и сочувствовал ей, но из страха перед шейхом не решался проявить свою жалость.
Двухдневное путешествие вернуло Мериэм в родную деревню, где протекало ее горькое детство. Первое, что бросилось в глаза девушке, когда ее ввели за ограду, было беззубое отвратительное лицо Мабуну, ее бывшей няньки.
Быстро промелькнувшим сновидением показались Мериэм долгие годы, проведенные ею вдали от этой ограды, без Мабуну и шейха. Только новое платье да окрепшее девичье тело заставляли Мериэм верить, что эти годы были не сном, а явью.
Жители деревушки, казалось, были обрадованы появлением странно одетой белой девушки, которую многие из них знали еще ребенком. Мабуну притворялась, что очень рада возвращению Мериэм, и, обнажая беззубые десны, строила отвратительные гримасы, которые должны были служить выражением радости.
Среди арабов, появившихся в деревне за время отсутствия Мериэм, был Абдул Камак, высокий, красивый молодой человек лет двадцати. Он глядел во все глаза на Мериэм с нескрываемым восхищением и ушел, злобно ругаясь, когда шейх велел ему убираться вон.
Мало-помалу арабы свыклись с Мериэм и оставили ее в покое. Как и раньше, ей было разрешено свободно ходить по деревне. Частокол был высокий и крепкий, у ворот день и ночь стояли часовые, и шейх не боялся, что она убежит.
Мериэм не любила жестоких арабов и развратных грязных негров. Она была совсем одинока и, как прежде, в далекие дни своего безрадостного детства, уходила на окраину деревни, в темный уголок, где в былые годы так часто играла с милой Джикой под тенью развесистого дерева; дерево срубили, и Мериэм угадала причину: ведь с этого дерева спрыгнул Корак в тот памятный день, когда шейх был избит до полусмерти; благодаря этому дереву Мериэм была спасена от мучительно тяжкой жизни, которая так долго была ее уделом, что она даже и представить себе не могла, что такое радость и счастье.
Мелкий кустарник рос около частокола; под его тенью любила мечтать Мериэм.
