"
"Они мчались всю ночь, а на утро встретили отряд, спешно двигавшийся к югу. Это был Бвана со своими черными воинами. Увидев Бэйнса, Бвана нахмурил брови. Но он сдержал свой гнев и молча выслушал рассказ Мериэм. Он, казалось, забыл про Бэйнса. Его мысли были заняты другим.
— Ты нашла Корака? — спросил он. — Ты видела его?
— Да, — ответила Мериэм, — я видела его также ясно, как тебя, Бвана! Помоги мне отыскать его снова.
— А вы его видели? — спросил он у Морисона.
— Да, сэр, — ответил Бэйнс, — я тоже хорошо его разглядел.
— А каков он собой? — продолжал Бвана, — сколько ему может быть лет?
— Он англичанин моих лет, — отвечал Бэйнс, — может быть, немного старше. Это сильный, хорошо сложенный, загорелый мужчина.
— Вы не заметили, какого цвета его глаза и волосы? Б
вана говорил торопливо и возбужденно.
— У Корака черные волосы и серые глаза, — промолвила Мериэм.
Бвана обратился к начальнику своего отряда.
— Отведи мисс Мериэм и мистера Бэйнса домой! — сказал он. — Я иду в джунгли.
— Возьми меня с собой, Бвана, — вскричала Мериэм.
— Я пойду с тобой искать Корака.
— Ты останешься с человеком, которого ты любишь! — грустно, но твердо сказал Бвана.
Он велел начальнику отряда отвести их домой. Мериэм медленно села на свою усталую арабскую лошадь, которая везла ее из деревни шейха. Бэйнс впал в бессознательное состояние и начал бредить; его уложили на носилки, и маленький отряд медленно потянулся на север, вдоль реки.
Бвана стоял и смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Мериэм ни разу не оглянулась.
Она ехала с низко опущенной головой.
Бвана вздохнул. Он любил маленькую арабскую девочку, как родную дочь. Он хорошо сознавал, что Морисон искупил свою вину, но ему все-таки казалось, что англичанин недостоин руки Мериэм. Бвана медленно побрел к ближайшему дереву. Он подпрыгнул, ухватился за сук и скрылся в густой листве. Как кошка, он взобрался на вершину и стал освобождаться от стесняющей его движение одежды. Он вынул из небольшого мешочка лоскуток замши, аккуратно сложенную веревку и острый нож.
Замшей он обвязал поясницу, веревку перекинул через плечо, а нож заткнул за пояс.
Он был готов. Еще мгновение, и у него засверкали глаза. Он прыгнул на соседнее дерево и направился воздушным путем к юго-востоку, дальше и дальше уходя от реки. Он шел быстро и лишь изредка останавливался и издавал пронзительный крик, прислушивался и продолжал свой путь.
Спустя долгое время донесся слабый ответный зов обезьяны. Она откликалась где-то очень далеко.