Автор
В глубине ровной лесной рощи я высказал свое сомнение по поводу его рассказов, и это удивило таинственного хитреца, вызывая в нем гнев. Он показал мне старую рукопись и кучу высыхающих отчетов, чтобы доказать свою правоту.
Это был полу-Нельсон, современный прием борьбы, на который случайно натолкнулся несведущий обезьяна-человек. Но божественный разум мгновенно подсказал ему, насколько ценно сделанное им открытие. От этого приема зависели жизнь или смерть.
Он постарался добиться подобного же положения для левой руки, и через несколько минут бычья шея Теркоза затрещала под целым Нельсоном.
Теркоз перестал вертеться. Оба они лежали совершенно тихо на земле, Тарзан на спине Теркоза. И медленно круглая голова обезьяны была вынуждена пригибаться к его груди все ниже и ниже.
Тарзан знал, чем все это кончится. Еще минута — и сломается шея. И вот тогда, на счастье Теркоза, в Тарзане заговорила та самая способность, которая помогла ему одолеть обезьяну, — способность рассуждения.
— Если я его убью, — подумал Тарзан, — какая мне будет от этого польза? Лишу племя могучего бойца, вот и все. Если Теркоз будет мертв, он ничего не будет знать о моем превосходстве, а живой — он всегда будет примером для других обезьян.
— Ка-го-да? — зашипел Тарзан в ухо Теркозу, что в вольном переводе значит: «сдаешься?».
— Ка-го-да? — повторил Тарзан.
— Ка-го-да! — закричал Теркоз.
— Слушай, — сказал Тарзан, несколько отпустив его, но не освобождая рук. — Я, Тарзан, верховный вождь обезьян, могучий охотник, могучий боец. Во всех джунглях нет никого столь великого, как я. Ты сказал мне: «ка-го-да». Это слышали все. Не ссорься больше ни со своим вождем, ни со своими соплеменниками, или в следующий раз я убью тебя.
— Ху, — подтвердил Теркоз.
— Ну, теперь довольно с тебя?
— Ху, — сказала обезьяна.
Тарзан выпустил его, и через несколько минут все занялись опять своими делами, как будто не случилось ничего, нарушающего спокойствие в их первобытном лесном пристанище.
Но в сознании обезьян глубоко укрепилось убеждение, что Тарзан — могучий боец и странное создание. Странное потому, что в его руках была жизнь врага, и, вместо того, чтобы его убить, он позволил ему жить невредимым.
На закате дня, когда все племя вместе собралось, по своему обычаю, перед тем, как темнота опустилась на джунгли, Тарзан, раны которого были омыты в прозрачных водах ручья, созвал вокруг себя старых самцов.
— Вы опять видели сегодня, что Тарзан, вождь обезьян — самый великий среди вас, — сказал он.
— Ху, — ответили они в один голос, — Тарзан великий.
— Тарзан, — продолжал он, — не обезьяна. Он не похож на свой народ.
