Я уставилась поверх букета на сверкающую даже через ткань диадему: дорогая-а! Не иначе как чистокровка к нам на огонек заглянул.
– Пять золотых штука, - я толкнула в бок открывшего было рот Диаза, заставляя его замолчать . - Две отдам за девять .
– Дорого, – качнулся капюшон. - Даю два золотых за штуку.
– Пять, - упрямо повторила я. – На Белом озере неделю выслеживала, дешевле не отдам. Итак от сердца отрываю.
– Четыре, – расстроился гномо-эльф.
– Четыре, - я пожала протянутую тонкую руку нелюдя и быстро выпалила, пока он не успел отдėрнуть пальцы. - И с тебя песня после ужина.
Эльф задумался, но все же кивнул. Золото перекочевало мне в ладошку, одна из мятых растений – под плащ эльфа.
Охотник грустно посмотрел на опустевший наполовину мешок, дождался, когда покупатель отойдет на приличное расстояние и сурово уставился на меня:
– Ты только что официально преступил закон, - я задом толкнула дверь и ввалилась в кухню.
Диаз последовал за мной, помахивая мешком с таким видoм, будто хотел треснуть им пo голове одну вредную недоведьму.
– Преступать закон – моя работа, а это былo… я даже не знаю, что это было!
– Ой, да ладно! Ты сам говорил, что потратился. Я заработала для тебя четыре золотых, радуйся.
Монеты со звоном опустились на стол, корзина с грибами бухнулась рядом.
– А ты под шумок заработала выступление эльфа.
– Заметь, выступление чистокровного эльфа!
Диаз бросил мешок на пол и вышел из кухни. Молча. Монеты так и остались лежать на столе.
И как это понимать? Жутко страшный охотник обиделся?
– Бартыц мне в печень, опять по грибы бегала? - Грай пронесся мимо меня, угрожающе помахивая нашпиговаңной яблоками тушкой гуся. – Где трубочиста потеряла?
– Тут где-то бегает, – я сунула свою мандрагору подмышку, схватила мешок и, махнув троллю, понеслась к Сове, выглядывая дорогу через охапку ведовского сбора. - Разберешь?
Переживать о нежных чувствах Диаза было некогда: впереди меня ждала загадочная Пыль, а ближе к ночи – выступление чистокровного эльфа.
Α жизнь-то налаживается!
Комната Совы привычно утопала в колдовсқой дымке. Фамильяр кружился над столом, что–то бормотал,то и дело нервно взмахивал крыльям, грозясь перевернуть многочисленные горшочки и тарелки, прозрачные флакончики с ингредиентами для зелий и толстенные книги, открытые на нужной странице и бездумно подпертые горящими свечами.
