Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
В душе зашевелился червячок дурного предчувствия.
Леди Эджертон вошла в таверну. Ее лицо было бледным, глаза покраснели от слёз. Плащ и платье женщины были в снегу.
– Что случилось? – вместо приветствия произнесла я прерывающимся голосом.
– Брюса арестовали, – выдохнула вдовствующая герцогиня. – Сегодня ночью, как только он спустился с корабля.
У меня внутри всё похолодело. Я медленно опустилась на стул.
– За что?
– Да… Брюса арестовали по королевскому приказу за заговор против короны, – прошептала леди Эджертон.
– Заговор против короны… – повторила я, чувствуя, как слова отдаются эхом в пустой комнате. Брюс? Предатель? Это казалось невозможным, абсурдным кошмаром.
Но каков же подлец Адам!.. У этого разбойника нет ничего святого… Но и в то же время, как вовремя Адам признался в этом. И как удобно Вильгельму… А что, если мой муж на самом деле арестован не за мифический заговор? Король затеял очередную игру? Но теперь королевские развлечения начинают пожирать близких ему людей.
– Что нам делать, Пенни? – свекровь вдруг бросилась ко мне и обняла. – Как помочь моему мальчику?! Всё очень плохо. Если Адам дал показания, у Брюса почти нет шансов. Обвинение в заговоре – это измена, карающаяся смертью.
– Успокойтесь, леди Эванджелина, – я погладила её по спине. – Всё образуется. Король и Брюс – друзья. Вряд ли он может дурно поступить со своим генералом.
Я говорила это, но сама не верила в свои слова. Происходило что-то страшное.
– Присядьте. Я сейчас распоряжусь, чтобы принесли успокаивающий отвар, – мне с трудом удалось оторвать от себя рыдающую женщину. – Минутку.
Нам принесли вино и чай из трав, который герцогиня тут же жадно выпила. Её руки дрожали.
– Пенелопа, как нам быть? Если Брюса казнят, я не переживу! Я умру следом за ним!
– Я прямо сейчас поеду в столицу и попрошу аудиенции, – я решительно поднялась.
Чтобы что-то делать, мне нужно было загнать свой страх как можно глубже. Иначе ничего не выйдет. Плакать и страдать буду потом.
Одевшись, я направилась в гарнизон. Но и там ждал неприятный сюрприз. Меня не пустили за ворота, сославшись на приказ. Генерал Валлахан и полковник Прачет тоже были арестованы.
Вернувшись домой, я крикнула Рону, чтобы он готовил экипаж, а сама бросилась наверх собирать вещи.
