Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
Придётся ехать без охраны, но сейчас меня это мало заботило.
Дорога казалась ужасно долгой. Из-за переживаний я не могла найти себе места.
За окном мелькали однообразные пейзажи: поля, перелески, серые крыши деревенских домов. Все вокруг дышало зимним покоем и безмятежностью, словно насмехаясь над моей внутренней бурей. Хотелось кричать, бежать, биться во все двери, но я продолжала сжимать края сидения, упрямо глядя вперёд."
"Наступила ночь, и на горизонте показались первые огни города. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее нарастало чувство тревоги.
– Его Величество ждёт вас, – стражники у дворцовых ворот словно ждали, что я появлюсь. Хотя, скорее всего, так и было. Вильгельм на это и рассчитывал.
– Я знал, что вы придёте, ваша светлость, – король даже не пошевелился при виде меня. Он сидел в кресле, положив ноги на стол и пил вино. – Ваши душевные терзания понятны мне. И желание помочь супругу тоже… Но вы ведь понимаете, что значит заговор против короны?
– Вы хотите сказать, что долгие годы дружбы между вами и Брюсом перечёркнуты словами разбойника? Который ненавидит своего кузена? – холодно поинтересовалась я.
– Давайте вы не будете меня учить, леди Эджертон, – раздражённо произнёс Вильгельм. – Я пока в состоянии разобраться в государственных делах. А вы прибыли просить меня о милости?
– Мой муж не предатель. Я прибыла просить вас о честном расследовании, а не о милости, – процедила я.
Король резко поднялся и подошёл ко мне. Его пальцы пробежали по моей руке от плеча до запястья.
– А в ваших силах изменить моё отношение к этому… Вы, женщины, обладаете массой способов смягчить сердце мужчины… Например, любовью.
Я замерла, ощущая его прикосновение. По коже словно искры пробежали. Но это было не от удовольствия. Ненависть и отвращение боролись с животным страхом за Брюса.
Резким движением я отдернула руку.
– Моя любовь принадлежит моему мужу, Ваше Величество. И честь тоже. Я прошу лишь о справедливости, о беспристрастном расследовании. Неужели мой муж настолько опасен, что вы готовы пренебречь совестью и дружбой ради его осуждения?
Король усмехнулся, но в его голосе звучала злость:
– Опасен или нет, пока неизвестно. Но ваша преданность достойна восхищения, леди Эджертон.
