Я вздрогнула от резкого запаха что-то непонятного и ужасно мутного. Открыв глаза в полумраке, я невольно поднялась на диванчике, испугано обернувшись к свинячьей маске на стене. Воздух вокруг был настолько густым и неприятным, что заставлял тошнить от желания выйти из комнаты....
– Но почему Брюсу нельзя было выбрать жену из его времени, милорд? – раздался робкий голос из дальнего конца стола. Это был молодой парень не старше двадцати.
– Вот поэтому ты и не дожил до старости, Ламорак, раз не понимаешь простых истин! – засмеялся самый старый король. – В его обществе нет женщин, способных встать на одну ступень с мужчинами. Противостоять им открыто и смело. Только гостья из другого мира, такая как Римма, могла справиться. И она справилась. Я в ней не усомнился ни на секунду!
Остальные короли согласно закивали, ожидая продолжения его речи.
– Наша королева, наша несравненная Пенелопа, – произнёс Галахад, смакуя каждое слово, – не просто женщина из другого времени. Она – искра, которая разожгла пламя, согревающее нас всех. Она – сталь, закалённая в огне испытаний. Она та, кто поведёт Брюса Норфолка к новым победам!
Снова раздались крики:
– Слава королеве! Пусть её лоно всегда рождает храбрых воинов!
Галахад поднял руку, призывая к тишине.
– Да, она подарит нам наследников. Много смелых и благородных Норфолков. Но сейчас, мои короли, я говорю не о продолжении рода. Я говорю о чём-то большем. Пенелопа видит мир иначе, она не скована предрассудками, – король обвел присутствующих восторженным взглядом. – Эта женщина покажет всем, что мир может быть другим.
– Галахад прав. Пенелопа не просто жена Брюса. Она его компас, его путеводная звезда. Она та, кто поможет ему создать королевство, достойное легенд, – поддержал старейшину мужчина с чёрной бородой.
– Я был рядом всё время. Показал, где находятся сокровища Норфолков, но моё время закончилось. Нам, давно ушедшим в мир мёртвых, запрещено так долго находиться в мире живых, – с улыбкой произнёс Галахад. – Но я обязательно ещё раз встречусь с нашей девочкой. Чтобы попрощаться.
* * *"
"До Рождества оставалось несколько дней. После всех судьбоносных событий город понемногу приходил в себя.
Рождество, праздник тепла и семейного единения, казался мне сейчас особенно чужим.
