Тихая улица молчала, пока я поворачивал голову. Тут же собрались люди, все удивлённо оглядывались на кого-то за моей спиной. Обнаружилось нечто невероятное: тучный мясник с ненавистным взглядом в сторону натурального пижона, который выглядел как из фэнтезийного мира.
Дождавшись, когда я снова посмотрю на него, оборотень, что-то предвкушая, беззаботно, а главное безапелляционно выдал:
— Он твой.
Со стороны таверны донёсся грохот, которому вторил звук моей падающей челюсти. Мне же послышалось, верно?
35.
Когда-то, во времена моей трепетной юности, я частенько мечтала о чём-то подобном. Уж очень хотелось, чтобы у меня было как в тех ванильных фильмах — настойчивый поклонник с внешностью Аполлона ждёт под окном моей дешёвой квартирки, желая преподнести мне в дар машину.
Время шло, мечты сбываться не спешили. А после, сама не знаю в какой момент, под гнётом реальности фантазия начала деформироваться, исключая со своих просторов… “посредника” — чем сильнее на горизонте маячило тридцатилетие, тем сильнее мне хотелось самой себя радовать.
Вот и получается, что настолько дорогие подарки лучше делать себе самостоятельно.
Ещё раз посмотрев на лоснящегося, молодого коня, чья сбруя, наверняка, стоила как вся мебель для моей таверны, я ощутила… разочарование вперемешку с раздражением.
— Я его не приму, — твёрдо сказала, отмечая, как внимательно Киллиам отслеживает мои эмоции. Его взгляд был прикован только ко мне, при том, что от входа в таверну доносилась громкая возня — если уж я её расслышала, то он и подавно.
