Тихая улица молчала, пока я поворачивал голову. Тут же собрались люди, все удивлённо оглядывались на кого-то за моей спиной. Обнаружилось нечто невероятное: тучный мясник с ненавистным взглядом в сторону натурального пижона, который выглядел как из фэнтезийного мира.
Так уж сложилось, что оборотни обладают крепким здоровьем — они не болеют так часто, как те же люди, и если их настигает, хотя бы простуда, то выздоровление проходит быстрее обычного. Однако в противном случае в силу вступает жесткий закон больше присущий животным. Принято считать, что долго болеющий двуипостатный опасен для сородичей. А если учесть, что в Торшильде на каждом углу оборотень, то имеет место быть соответствующий закон. И Рамира уже под него попадает.
Для меня это несусветная дикость, тем более в мире с магией, но по какой-то причине если организм оборотня не справляется сам по себе с болезнью, то даже самый сильный лекарь лишь оттягивает неизбежное.
Барст молча взял кошелек и, не поднимая головы, глухо сказал:
— Спасибо, Верити.
— Отработаешь, — вынырнув из тяжелых дум, бросила я и потрепала рыжие вихры парня. После чего покинула пропитанный безмолвным отчаянием дом, сильнее обычного одержимая поиском нового источника дохода.
18.
* * *С дальнейшим планом действий мне помогла определиться… ярмарка. Она состоялась через пару недель после моего знакомства с семьёй Барста, которые прошли в бесконечной борьбе за каждый медяк.
Как я и предполагала, лекарь назначил Рамире довольно дорогие лекарства, при этом, не постеснявшись, взял за молчание почти все имеющиеся деньги. Но меня это не волновало, главное: нам повезло.
Иногда оборотни, следуя инстинктам звериной сущности, выбирают пару раз и на всю жизнь, и в таком случае немногие способны справиться с утратой своей пары, отчего неосознанно вредят себе сами. Тем самым стараясь последовать за своей половинкой.
