Дождавшись, когда я снова посмотрю на него, оборотень, что-то предвкушая, беззаботно, а главное безапелляционно выдал:
Со стороны таверны донёсся грохот, которому вторил звук моей падающей челюсти. Мне же послышалось, верно?
Когда-то, во времена моей трепетной юности, я частенько мечтала о чём-то подобном. Уж очень хотелось, чтобы у меня было как в тех ванильных фильмах — настойчивый поклонник с внешностью Аполлона ждёт под окном моей дешёвой квартирки, желая преподнести мне в дар машину. Да-да, ту самую, которую в нашем дворе на пять минут оставить страшно. И чтобы на ней непременно был бант! Красный такой, огромный как мои ожидания и обязательно прилеплен на блестящую новую крышу, чтобы все случайные зрители видели каков подарок готов преподнести настоящий мужчина (у которого обязательно денег куры не клюют) даме своего сердца. При том только за её, то есть мои, красивые глаза!
Время шло, мечты сбываться не спешили. А после, сама не знаю в какой момент, под гнётом реальности фантазия начала деформироваться, исключая со своих просторов… “посредника” — чем сильнее на горизонте маячило тридцатилетие, тем сильнее мне хотелось самой себя радовать. Подарки — это хорошо, но что если даритель окажется гадким человеком? Что если он потребует все свои подарки обратно, а ты уже всей душой к ним прикипела? Или же презрительно оставит их тебе, чтобы на каждом углу и каждой собаке рассказывать о своём великодушии?
Вот и получается, что настолько дорогие подарки лучше делать себе самостоятельно. И не ходить потом с пристыженно опущенной головой. Как раз после такого осознания моё мнение насчёт всех щедрых жестов поменялось в противоположную сторону. Теперь меня скорее отталкивали богатые подарки. Потому последовавшая реакция не была удивительной.
Ещё раз посмотрев на лоснящегося, молодого коня, чья сбруя, наверняка, стоила как вся мебель для моей таверны, я ощутила… разочарование вперемешку с раздражением. Кажется, мне удалось себя убедить, что Киллиам умудряется понимать меня без слов. Слишком часто этот оборотень угадывал мою ответную реакцию. Однако не в этот раз.
— Я его не приму, — твёрдо сказала, отмечая, как внимательно Киллиам отслеживает мои эмоции. Его взгляд был прикован только ко мне, при том, что от входа в таверну доносилась громкая возня — если уж я её расслышала, то он и подавно.
