Взгляд Киллиама подёрнулся дымкой, тёмные ресница чуть опустились, делая его голубые радужки поистине гипнотическими — они затягивали, лишая возможности противиться романтической лихорадке.
А ещё эти чёртовы пальцы! Горячие, немного подрагивающие подушечки едва заметно поглаживали кожу моей головы, зарываясь всё глубже в волосы и тем самым разрушая пучок на затылке. Но, несмотря на такое кощунство, мне не хотелось огрызаться или ругаться — меня потряхивало от желания прикрыть глаза и замурлыкать.
Вот только всё волшебство разлетелось на куски, когда я вспомнила какой роскошный мужчина сейчас смотрит на меня таким… голодным взглядом. И что я точно не подхожу на роль спутницы его жизни.
— Хватит…, перестань…, — шепчу и понимаю, что моё дыхание разбивается о губы Киллиама. Он оказался гораздо ближе, чем должен быть.
— Что перестать? — следует хриплый вопрос, не вносящий ясности во взгляд мужчины. Он смотрел на меня всё тем же… лишним взором, в то время как его серая прядь щекотала мою скулу.
Цепляясь за остатки трезвого рассудка, я упираюсь свободной рукой в крепкую грудь и стараюсь оттолкнуть от себя Киллиама, чтобы хоть немного развеять окутавший нас туман, но ничего не выходит. В силе человеку с оборотнем не тягаться. И тогда я с трудом отворачиваюсь, в последней попытке разорвать эту странную связь. После чего надрывно говорю:
— Перестань на меня смотреть так… словно…
Оказывается, я не настолько уверена в себе, чтобы произнести вслух «ты влюблён». Какая уж может быть любовь между тем, кто был рождён с золотой ложкой во рту и той, кто всю жизнь сражается за место под солнцем. Тем более, когда и внешность не на моей стороне.
Неосознанно сжавшись от промелькнувших мыслей, почувствовала, как Киллиам рядом напрягается, тихо рыкает и резко отстраняется. Дышать тут же стало легче, время вновь потекло с прежней скоростью, а дурманящая атмосфера разрушилась. Благодаря чему я вспомнила, что стою средь бела дня недалеко от дороги, где-то и дело проезжают обозы, всадники, а то и мелькают те, кому не по карману четвероногий транспорт. Как можно было совсем о таком забыть! Оглядываться же назад вообще не хотелось — если в окнах я замечу любопытные лица своей новой семьи, то точно вспыхну как спичка или провалюсь под землю. Прямо к треклятому кладу лисы, заварившей всю эту кашу с оборотнями.
Тишина со стороны Киллиама затягивалась.
