Автор
Несколько недель прошли бесследно для Василисы: она ездила домой к родным, которые ждали ее радостной встречей. Но одна остановка — в заброшенном Вале Яблоневки — привнесла нешуточную суету и страх в ее душу. Здесь началось что-то непонятное, что заставило Василису бежать домой еще быстрее, чем она прибыла....
Бросалась ему на шею, целовала в щёку, обещала что-то, а потом убегала, зная, что он остынет и всё само собой уладится. А сейчас вот сидела, а всё из-за страха, не понимала, что на самом деле произошло, и меня это сильно беспокоило. Генка, получается, снова от меня всё скрыл. Тогда, в Москве, про Стасика рассказал, потому что поделиться нужно было с кем-то, а потом, наверное, раскаялся. И пока я думала, что мы с ним на наши отношения отвлеклись и обо всём забыли, за моей спиной происходило что-то важное.
— Никогда не нужно влезать в такие дела. Особенно, женщинам. Особенно, моим женщинам. Думаю, надо Завьялову это объяснить.
— Он это уже давно усвоил, папа. Иначе бы я сегодня так не удивилась, и не пришла бы к тебе.
Он, наконец, за стол сел, переносицу потёр, а сам с меня взгляда не спускал.
— Ну что ж, наверное.
— Папа, он его брат. И для Генки это очень много значит. Я… я хотела устроить Стаса в клинику, я уже подыскивала подходящее место…
— Вася, никакая клиника не поможет дураку обзавестись мозгами.
— А тюрьма поможет?!
— Не поверишь, но поможет. — Филин на кресле откинулся. — Никто ведь не говорит, что его посадят. У него брат есть. Который наймёт адвоката, заплатит кому нужно. Если сочтёт нужным. Так что, мне ты претензии предъявляешь зря.
Голова снова разболелась. Я едва заметно поморщилась, выждала пару секунд, а потом снова спросила:
— А те парни?
— Тебе ещё раз повторить? Не лезь, куда не надо.
Генка не зря говорит, что Филин знает обо всём, что происходит в его городе. И про Стаса он знал, и про его дружков что-то знает, но мне не говорит, и наверняка уже в курсе, что происходит вокруг него, всей нашей семьи и бизнеса.
С Генкой я увиделась только вечером.
