Пока Рита занималась похоронами, я провёл ревизию собранного оружия. Так, пулемёт однозначно берём. Также берём по автомату и по карабину, плюс пистолет у каждого. Остальное оружие и по десятку патронов на ствол надо отдать местным. Им же отдам оба затрофеенных у полицаев автомата ППШ. Только отсыплю себе немного патронов для ТТ. А деревенским всё в хозяйстве сгодится, в том числе и автоматы.
Тем временем вернулась Рита с красными глазами, видно было, что только что плакала. Старательно отворачиваясь в сторону, она быстро осмотрела убитых немцев и, что-то мысленно прикинув, начала сноровисто раздевать одного из них. Сняла сапоги и, прикинув их к своей ноге, отбросила в сторону. Большие. Подходящий размер, впрочем, нашёлся быстро, и она скрылась в ближайшем сарае. Спустя несколько минут оттуда вышел бравый немецкий зольдат, одетый по всей форме, с автоматом на груди. Я аж в первое мгновение чуть не выстрелил, настолько это было неожиданно.
Рита, заметив это, рассмеялась.
– Я такая страшная, товарищ майор?
– Предупреждать надо, – буркнул я, перевешивая на мотоцикл с коляской пристяжные брезентовые сумки.
– Вам бы тоже переодеться. Я тут присмотрела форму. И не сильно запачкалась, и размер ваш.
Через час мы наконец-то тронулись в путь. Рита с большим трудом втиснулась в коляску, благо была девушкой, можно сказать, миниатюрной. Загрузились мы капитально: и в коляске, и в багажнике, а также в пристяжных сумках были патроны, хлеб, крупы, солёное и копчёное сало. Сзади на запасное колесо я привязал две чудом уцелевшие канистры с бензином. Кроме того, Рита загрузила котелок, чайник, ложки, кружки, металлические тарелки. Сейчас-то ладно, мы на колёсах. А вот как мы всё это попрём потом на себе, когда придётся бросить мотоцикл, это большой вопрос. Ну да до этого ещё дожить надо.
Уже отъезжая от деревни, я увидел, что некоторые местные, послушавшись меня, тоже двинулись в сторону соседней деревни, обвешавшись поклажей. Более чем уверен, что многие останутся, понадеявшись на авось. Но как бы их ни было жаль, я не могу гнать их из домов пинками. Они сами выбрали свою судьбу.
До схрона мы добирались почти трое суток. Я обнаглел настолько, что втискивался в колонны, обгонял, подрезал – в общем, беспределил на дороге, пользуясь мигалками, в смысле заветной фельджандармской горжеткой.
Было видно, что Рита, едущая в коляске за пулемётом, едва сдерживается, чтобы не полоснуть очередью на расплав ствола по ненавистным солдатам в мундирах цвета фельдграу.
