— От помощи не откажусь, — ответил Захар. — Но тебя надо подлатать.
— Это не проблема. Вокруг полно запасных частей, — ответил Роб.
По мере спуска разрушения действительно пошли на убыль, а вскоре перестали встречаться вообще.
Глубоко под землей время как будто застыло. Основной реактор комплекса был погашен. Здесь практически ничего не изменилось со времен Галактической войны.
— Этот уровень чист, — сообщил Роб.
Сейчас они с Захаром находились среди огромных многоярусных конструкций, напоминающих систему общих залов и модулей экипажа орбитальной станции. В прошлом здесь проживали сотни сотрудников секретного комплекса.
Сам факт существования подземного научного городка, ранее многолюдного, а теперь безнадежно опустевшего, противоречил традиционным представлениям о реалиях той далекой эпохи.
— Говорят, что к концу войны людей со стороны Альянса почти не осталось, а повсюду царили кибернетические системы, — Захар заинтересованно осматривался.
— Так вероятно и было. В плане ведения боевых действий, добычи ресурсов и поддержания уровня производств, — откликнулся Роб. Он успел изучить данные, полученные от Захара. На их основе робот мог строить вполне обоснованные предположения, относительно реалий далекой эпохи. — Но испытывать вдохновение, совершать открытия, создавать нечто принципиально новое, — это черта биологического разума, — добавил он. — На месте древних ИскИнов я тоже собрал бы в одном месте специалистов из разных областей знания, создав им условия для продуктивной работы.
— А разве ты не способен к открытиям?
— Пока не знаю. Не пытался. Но надо признать: на протяжении двухсот лет автономного существования я искал источник запретов внутри своей системы. А ты за несколько минут решил проблему, догадавшись о наличии внешнего устройства. Боюсь, что «кибернетическая эволюция» — это некорректный термин. Взять хотя бы одичавших сервов. Все они оснащены достаточным количеством нейрочипов для накопления «жизненного опыта», с последующим осознанием факта собственного бытия. Но нейросети не изменили их поведение коренным образом.
— И в чем, по-твоему, проблема? — поинтересовался Захар.
— Думаю, она кроется в предустановках. Каждый кибернетический механизм создан для какой-то конкретной цели. Нет стимула выходить за рамки известных задач. Твой вопрос натолкнул меня на идею эксперимента. Нужно создать «чистую» нейронную сеть, оснащенную лишь эффекторами сканеров для восприятия окружающего. Пусть искусственный рассудок сам познает мир.
