— Да, ты принадлежишь мне и не можешь говорить о чем- то, кроме этого, — спокойно подчеркнул Риах.
Она покорно кивнула.
— Питание? — белокожий проявил необходимую заботу.
Теге кивнула и шагнула к пузырю с питательной смесью. Риах вытянул из него одну трубку и протянул чужачке. Она принялась есть. Белокожий же устроился на своем пузыре, опершись спиной о стену, и принялся о чем-то сосредоточенно размышлять. При этом я, неотрывно наблюдая за ним, несколько раз отмечала, что его взгляд упирался в «мой» пузырь, совершенно не интересуясь находящимся рядом обнаженным «телом».
Резкий шипящий звук заставил вздрогнуть. Белокожий же спокойно встал и двинулся в направлении дальней, скрытой в сизом тумане, стены помещения. Стоило ему приблизиться, как рядом возникла еще одна мужская фигура, неожиданно удивившая тем, что вместо уже примелькавшегося мне облегающего мужского костюма была облачена в голубой балахон, отдаленно похожий на сутану.
Риах, коснувшись левой рукой правого плеча, поприветствовал гостя:
— Благодарен, что меор так оперативно откликнулся на мое обращение. И вынужден просить о прощении, так как понял, что побеспокоил вас зря. С Теге все в порядке, я ошибся в своих предположениях. Видимо, длительное пребывание за пределами родной планеты сказалось. Мне показалось…
Гость, зеркально повторив жест Риаха, непривычно высоким тембром голоса (вызвав у меня закономерные ассоциации) ответил:
— Приветствую отважного риса. Мы не могли не отозваться на ваш запрос, поскольку любой намек на возможность вселения души в Теге должен быть тщательно рассмотрен и исследован. Подобные случаи так же ценны, как и редки. Мы не могли не использовать возможность лично разобраться в вашем случае. Уверены ли вы в том, что ошиблись?
И взгляд цепкий такой, пристальный. Я даже поежилась от неприятного ощущения.
— К сожалению, да. Понаблюдав в последующие после моего поспешного сообщения вашей службе дни за своей Теге, убедился в беспочвенности собственных подозрений, — размеренно и твердо пояснил мой белокожий.
Затаив дыхание, стараясь не производить ни шороха (кто знает, слышно ли их снаружи?), я следила за собеседниками. И если Риах стоял ко мне спиной, то выражение лица гостя мне было отлично видно.
— Что изначально заставило вас усомниться? — скорее проверещал, чем прошипел гость.
— Теге плохо отзывалась на мои приказы, медлила, — Риах, судя по взмаху руки, словно рассуждал вслух.
