А теперь в душе все больше укоренялся страх — потерять. Отвернуть ее от себя собственной ложью. Но признаться сейчас... Я не мог. Просто не мог.
— Касси, — слова «я люблю тебя» так и застряли в горле.
Я не смог их произнести. Потому что это вызвало бы новый поток лжи.
— Я пью, — проворчала она, поняв меня по-своему. — Завтра уже буду здорова, обещаю. Не вовремя все - понимаю. Вот уж кому нужно прощения у тебя просить, так это мне. Навязалась бесполезной обузой.
— Дурочка, — я сжал ее крепче. — Моя красивая наивная девочка. Пей.
Она скривилась, заглядывая в стакан. Я прекрасно ощущал горьковатый запах, идущий от отвара.
— Никогда не понимала, почему лекарство не может быть вкусным, — бесхитростно жаловалась она. — Маленькой болела, так сказать страшно было, такой пакостью напоят. И хорошо, если кашель, так хоть корешки сладкие, или сок редьки с медом, а если чего серьезнее... Несправедливость какая-то."
"— Угу, — промычал я, уткнувшись носом в ее волосы.
Моя ладонь скользнула по ее руке. Не ледяная. Это был хороший знак.
— Мне чуточку лучше, — сделав последний глоток, шепнула Касси. — Но все равно в голове шумит.
Забрав у нее стакан, я поставил его на стол и поднялся с постели. Споткнулся об таз и хищно улыбнулся.
— Руни, — Касси прищурилась. — Мне правда лучше.
— Да, но с дороги нужно обтереться.
Склонившись, я выловил ткань и отжал ее.
— Руни, — ее голос дрогнул.
— Не бойся, орина. Я аккуратно. Нежно и... любя.
Развернувшись, поймал ее за плечо и уложил на спину.
— Но я сама могу, — она так забавно облизывала губы смущаясь.
— Можешь, — я кивнул, — но я тебе не позволю.
Спустив одеяло, я осторожно коснулся тканью ее шеи. По коже медленно потекла капелька воды и упала на подушку.
Замерев, я ощутил, как кровь приливает к...
Выдохнул и осторожно опустил взгляд на штаны, проверяя, не испугаю ли там чем Касси.
— Мы так всю постель зальем, — проворчала она. — Поставь таз на второй сундук и помоги подняться. Я сама сотру всю грязь...
— Нет, — мой голос прозвучал резко, — но подушка и простыня действительно промокнут.
Бросив ткань обратно в воду, я откинул одеяло и поднял Касси. Пока она смотрела на меня огромными глазами, пытаясь прикрыться, перенес ее к столу и усадил на сундук.
— Дальше я сама, — пропищала она.
Я же, бросив на нее хитрый взгляд, усмехнулся.
Вернулся за тазом и перенес все к своей гордой, всполошенной ведьмочке с драконьей кровью.
Она так забавно пыхтела. При этом я впервые увидел, как над ее бровями проступает бирюзовая чешуя и при этом она в полном сознании.
— Ну-ка, Касси, призови пламя, — скомандовал, присев перед ней на корточки.
— Зачем? — она в этот момент не на грозного ящера была похожа, а на воробушка.
— Делай, — я заглянул в ее чистые бирюзовые глаза.