Величественный дворец на пятых яруса покоряет взгляд, окруженный десятисотметровыми башнями и рядами аккуратных черепичных крыш. Ваш герой покинул лошадь и уверенно вышел вперёд, ощущая завораживающую атмосферу. Каждый камень под ногами кажется символом могущества и древности, заставляя ценить каждую мгновение этого необычайного места....
Ее бы я убил...
— Нет! — мой голос сорвался на рык. — Никто не смеет трогать мою сестру! Никто! — Фер слегка вздрогнул, словно не ожидая от меня такой злобы. — В отличие от тебя, старик, я свою семью люблю. То, что ты от нее оставил, пес!
Он усмехнулся, сделал шаг ко мне и, размахнувшись со всей силы, зарядил оплеуху. Моя голова дернулась, но я усидела на месте.
Ткань рубашки странно треснула по швам. Я выгнулась, ощущая что-то необычное на спине. Там как будто кости выдвинулись.
Моргнув несколько раз, тяжело выдохнула.
Он вытаращился на меня, словно не веря в произошедшее."
"Я же, улыбаясь, попыталась размять одеревеневшую спину. Каково же было мое изумление, когда из-за плеч, приподнимая разорванную рубашку, выглянули черные крылья.
Повернув голову, я готова была заорать от неожиданности, но вовремя закрыла рот.
Оборот.
Расправив новую часть своего тела, уставилась на фера росомах.
— Никто не смеет безнаказанно поднимать на меня руку, — прошипела, поражаясь своей смелости.
Я как будто вспомнила, что вовсе не трясущийся ребенок, а взрослая драконесса.
— Ты что такое? — прохрипел старик.
— Не что, а кто, — я шагнула к нему, испытывая облегчение. Боль отступала. Дышать стало легче.
Только вот рубашка мешалась, но не снимать же ее.
— Это ты сделал меня такой, дед. Ты и твоя дочь, которая в слепой мести прокляла собственных детей.
Он снова замахнулся, но отступил. Духу не хватило повторить удар.
— Заберу, внученька, — его глаза налились кровью, являя истинную сущность фера. — Я ее заберу и создам армию рабов. Твой дар будет... моим. С матерью твоей не вышло, ты помешала! Выбралась на поляну! Она тебя увидела и в себя пришла.
С этими словами фер отвернулся и пошел в свою высокую палатку, служившую много лет ему домом.
— Я тебя проклинаю, фер росомах Ове.
