Полученный результат ее полностью устроил и вызвал мстительную улыбку. Не клоун, конечно, но и не роковая женщина. Большего Михаил не достоин.
Взяв себя в руки, Симона вышла из ванной.
— Пойдем. — Амбал окинул ее удовлетворенным взглядом и направился к выходу, даже не предложив помощь. Делать было нечего, и она вынужденно направилась за ним, едва передвигая ноги на этих огромных каблучищах.
Они вышли из подвала и поднялись на второй этаж, остановились около одной из многочисленных дверей. Мужчина негромко постучал и, получив разрешение войти, открыл.
— Михаил Иванович, можно? — уточнил на всякий случай.
— Привел?
Голос Юдина неприятно зазвенел в ушах, заставив Симону неприятно поморщиться. С каждой секундой паника все больше захватывала ее, заставляя непроизвольно дрожать, но, как ни странно, она была готова к встрече.
— Обижаете.
— Заводи.
Лапища амбала сошлась на плече и грубо толкнула в комнату. Ловушка захлопнулась за спиной. Симона несколько раз глубоко вдохнула и прошла вперед, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого для самообороны.
— Не трать время, я подготовился. — Михаил ехидно ухмыльнулся и прошелся по ней внимательным взглядом, мысленно раздевая и жадно ощупывая ее тело.
Симона лишь надменно повела бровью, усердно делая вид, что не понимает, о чем речь.
— Убрал все, что может покалечить, — уточнил он.
— Боишься? — Она усмехнулась и сложила руки на груди, прикрывая слишком откровенный вырез.
— Не люблю неожиданности.
— Зачем этот маскарад? — серьезно спросила Симона, скорее, чтобы отвлечь его внимание, а не получить ответ. Лихорадочно соображала, что предпринять, чтобы выбраться из его лап, но пока удача была не на ее стороне.
— Ну как же, это наше первое свидание… — вкрадчиво проговорил Михаил и опасно приблизился, остановившись в шаге от нее. Все его намерения были написаны крупными буквами на лице и не вызывали у Симоны ничего, кроме рвотных позывов.
— Свидания у тебя будут в тюрьме, редкие и непродолжительные!
Он рассмеялся в голос, сотрясаясь всем телом, затем сократил расстояние и по-хозяйски провел ладонями по ее плечам.
— Ты так ничего и не поняла, моя маленькая…
— Не смей меня трогать, педофил несчастный! — выплюнула она ему в лицо, брезгливо скинув с себя руки.
От его прикосновений кожа моментально вспыхнула и покрылась противными мурашками. Воспоминания о самой ужасной ночи в жизни сразу же заполнили сознание, вызывая судорожные спазмы в груди, но Симона мужественно сдерживала эмоции, не желая демонстрировать свой страх и слабость перед ним.
— Совсем скоро ты станешь моей женой, и я буду тебя трогать, когда пожелаю и где пожелаю.