Новый «Мерседес» остановился возле ОМВД, замысловато прищелкнув жесткими шинами. Симона презрительно бросила взгляд на водителя — тот выглядел явно недоволен. "Так дальше пешком?" — резко спросил он, вновь подчеркивая его неприятие. "Не будем играть с играми, если не хотите идти мимо." Симона вздохнула, раздражение скребло по ее груди. Она была готова уйти пешком, но настроена осторожно....
— Вот что секс животворящий делает, — пошутил он, чтобы увести разговор на более лайтовую тему, но Симона не повелась на провокацию и вырулила обратно.
— Дурак, — дурашливо толкнула его плечом. — Я же не про секс… точнее, не только про него. Ты дал мне уверенность в себе.
— Мне всегда казалось что с этим у тебя проблем нет.
— Я работала над этим, но не всегда успешно…
— Расскажи мне все, — внезапно попросил Илья, сдавшись ее потребности. Понимал, что Симоне просто необходимо выплеснуть все, что творилось на душе, и он готов был ее выслушать.
— Это тяжело, но я попробую. — Она глубоко вздохнула и устремила взгляд в потолок. — Юдин был другом и компаньоном моего отца, часто бывал у нас дома. Я хорошо к нему относилась и не ожидала подвоха, тем более повода он не давал. — Голос заметно дрожал, но звучал уверенно. — Мне было восемнадцать, я вернулась домой от подруги, отец и Михаил сидели на кухне, выпивали и о чем-то спорили. Я поздоровалась и прошла в свою комнату. Надела наушники и завалилась на кровать готовиться к поступлению.
— Ты была невинна? — уточнил на всякий случай Илья, хотя и так знал ответ. Просто нужно было что-то спросить, чтобы проявить участие.
— Да.
— Мразь. — Он крепче прижал ее к себе, пряча на своей груди от тяжелого гнета воспоминаний. — Отцу рассказала?"
"— Не смогла. Я никому ничего не сказала, это было сильнее меня, но он, видимо, сам понял… потому что больше не появлялся в нашем доме. Как я потом узнала, в тот вечер отец поругался с ним и порвал все отношения.
— Как ты пережила весь этот кошмар?
Илья прикрыл глаза и прижался губами к ее виску. В голове не укладывалось, как молоденькая девушка могла справиться с такой чудовищной ношей. Теперь ему много стало понятно в жизни Симоны и ее характере. Вся ее стервозность и высокомерие — всего лишь защитная маска от внешнего мира, за которой пряталась маленькая напуганная девочка, которую он сумел разглядеть и выманить наружу.
