Новый «Мерседес» остановился возле ОМВД, замысловато прищелкнув жесткими шинами. Симона презрительно бросила взгляд на водителя — тот выглядел явно недоволен. "Так дальше пешком?" — резко спросил он, вновь подчеркивая его неприятие. "Не будем играть с играми, если не хотите идти мимо." Симона вздохнула, раздражение скребло по ее груди. Она была готова уйти пешком, но настроена осторожно....
Ты чего разбушевался? — Симона бесстрашно села на кровать и прижала его голову к своей груди. Он втянул носом воздух, пропитанный ароматом ее кожи с легкой примесью духов и прикрыл глаза, сдаваясь власти этой отчаянной женщины. Сил сопротивляться не осталось, он слушал, как часто бьется ее сердце, и дышал в такт ему.
— Верь мне, все будет хорошо, — шептала Симона на ухо и мягко массировала голову, зарываясь пальцами в волосы. Илья не спорил, ему было хорошо и спокойно в ее руках. Доверился ей и своим ощущениям, расслабился и сквозь сладкую негу ощутил, как в плечо вонзается игла.
— Поспи чуть-чуть… ты устал. — Невесомый поцелуй коснулся виска. — Я буду рядом, — последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в тягучий сон.
***
Сквозь сон Илья ощутил руку Симоны, лежавшую на груди в области сердца, и невольно улыбнулся. Открыв глаза, повернулся и увидел, что она спит рядом, уткнувшись в его плечо.
Симона сладко спала, длинные пушистые ресницы веером лежали на щеках и едва заметно подрагивали. Ее трогательная красота обезоруживала, а настойчивость, с которой Симона стремилась быть рядом с ним, заставляла задуматься. В груди невольно защемило от этой восхитительной картины, и Илья, не сдержавшись, коснулся ее лица подушечками пальцев, чтобы убедиться, что она реальна.
Ощутив мягкие, нежные прикосновения, Симона лениво улыбнулась и открыла глаза, встретившись с настороженным взглядом Ильи."
"Вчера, после его приступа, они долго беседовали с врачом, пытаясь разобраться во всем и выработать определенную тактику лечения. Сергей Иванович доступно объяснил ей все происходившее — не каждый способен легко и просто принять свои ограничения, а Илья оказался совершенно не готов морально к такому повороту.
