Безбашенный опер Илья, презирающий женщин, вынужден стать телохранителем высокомерной богачки. Ей нужна защита, ему — деньги. Но когда опасность становится реальной, а чувства — неконтролируемыми, их ледяная сделка грозит превратиться в страстную игру, где ставкой становятся сердца обоих.
Не прерывая зрительный контакт, ладонью зарылся в шелковистые волосы и решительно притянул к себе. Симона замерла в его руках, лишь крохотная жилка на шее истерично билась, выдавая нешуточное волнение.
Илья нежно коснулся приоткрытых губ своими и, не встретив возражений, углубил поцелуй.
Симона прикрыла глаза, инстинктивно доверяясь ему, и попыталась расслабиться, чтобы прочувствовать момент. Горячий язык Ильи мягко очертил ее губы и уверенно скользнул в рот, искусно лаская. Дрожь прошла по телу Симоны, и странное тепло потекло по венам. Никто и никогда не целовал ее так трепетно и страстно одновременно, а может, просто алкоголь сделал свое дело, затуманив сознание и снимая напряжение, но отрицательных эмоций она не испытывала. Илья переворачивал ее мир, разукрашивая яркими красками. Не настаивал, не требовал, а любезно приглашал, обещая всевозможные наслаждения, но она не спешила следовать за ним.
Илья даже не предполагал, что обычный поцелуй вызовет в нем целую гамму непонятных эмоций. Симона не отвечала, но и не отталкивала, вынуждая усилить напор, добиваясь реакции. Первые несмелые касания ее языка в ответ, и Илью обдало жаркой волной. Едва сдержался, чтобы не обрушиться на нее всей силой своего желания. Только здравый смысл и тотальный контроль помогли удержать зверя внутри.
Вовремя остановиться было тяжким испытанием, но Илья справился и отстранился. Жадно смотрел на ее припухшие от поцелуев губы, плотно закрытые веки и тяжело вздымавшуюся грудь и пытался прийти в себя. Желание стремительно подогревало кровь, а тело настойчиво требовало продолжения, но разум все же победил в этой нелегкой схватке.
— Сим, что происходит? — Илья невесомо коснулся ее щеки пальцами. Симона открыла глаза и, смутившись под внимательным взглядом, высвободилась из его рук.
— Прости, не знаю, что на меня нашло. — Она нервно повела плечами, ощутив неприятный озноб, оставшись без его тепла.
Теперь ей стало неловко и стыдно за свою просьбу. Губы горели огнем, но Симона упорно давила в себе желание остудить их пальцами. Как смотреть Илье в глаза, не представляла, а уж что он теперь о ней будет думать, и вовсе наводило на нее страшную панику. Но те прекрасные ощущения, что подарил ей Илья, до сих пор яркими всполохами мелькали внутри и мешали успокоиться и взять себя в руки.
— Прощу, если ты мне скажешь причину своего горя. — Илья сел рядом с ней на пол около кровати.
