Запоздалое раскаяние тонкой шалью легло на плечи. В глубине души она понимала, что обидела Илью, и сожалела о словах, сказанных сгоряча, на эмоциях, но извиниться язык не поворачивался. Не привыкла к таким широким жестам и не собиралась ничего менять. В конце концов, она лишь назвала вещи своими именами.
***
Всю дорогу до дома Илья молча кипел внутри, пытаясь переварить и отпустить ситуацию. Но восстановить шаткое спокойствие было невероятно сложно. Симона не просто выбесила его, а довела до белого каления своим поведением. Как ей это удалось, оставалось загадкой. Обычно его не так просто вывести из себя, но ей это удавалось филигранно.
Ощутив на себе пристальный взгляд, интуитивно посмотрел в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на несколько секунд и разошлись в разные стороны за мгновение до катастрофы. Оба были на взводе, но никто не хотел сдавать позиции, потому ядерный взрыв оставался лишь вопросом времени.
Автомобиль остановился около подъезда. Илья привычно вышел первым и подал руку Симоне, она взглянула в его обжигавшие арктическим холодом глаза и опасливо вложила ладонь. Касание опалило и отправило мелкие мурашки курсировать по телу. Инстинктивно поежившись, Симона вышла на улицу, но не проронила ни слова.
Лифт медленно поднимался по шахте в полнейшей тишине. Напряжение в крохотной кабине можно было резать ножом, а воздух наэлектризовался до предела. Невидимые искры летали вокруг и тихо потрескивали, не предвещая ничего хорошего.
Оказавшись в квартире, Симона небрежно скинула пальто и попыталась сбежать в свою комнату, но Илья не позволил, крепко сжав предплечье, припечатал ее к стене. Не для того так долго ждал, чтобы отпустить без объяснений.
— Где ты была? — холодно поинтересовался он, в упор глядя на нее. Пытался считать эмоции с лица, но бесстрастная маска насмерть прилипла к нему.
— Если бы ты выполнял свои прямые обязанности, ты бы видел. — Симона небрежно выдернула свою руку и с готовностью выдержала его мощный напор. Эмоции до сих пор не утихли в ее груди, и стоило лишь немного разворошить угли, как пламя злости вновь вспыхнуло с прежней силой.
— Да? — усмехнулся Илья и опасно навис над ней, словно скала, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство и лишая возможности для маневра. — И что же входит в мои обязанности?
— Я тебе плачу не за то, чтобы… — Симона судорожно вздохнула и, не справившись с собственной реакцией на его близость, отвернулась.
— Чтобы что? — Илья резко повернул ее лицо обратно, вынуждая смотреть на него. — Договаривай!
— Чтобы ты пялился на левых баб! — зло воскликнула она и попыталась оттолкнуть его от себя, но это оказалось невозможным, Илья лишь теснее прижался к ней. Колени задрожали, а дыхание сбилось. Он был непозволительно близко.