Автор
Дочь влиятельного криминального босса нуждается в защите. Опытный телохранитель должен следить за ней двадцать четыре часа в сутки. Но что произойдет, когда долг и чувства вступят в конфликт? Романтический триллер о запретной любви под прицелом опасности.
Ты пальцы мне сломать не сможешь и среднестатистическому мужику тоже, вероятнее всего, ведь он будет в напряжении, и переломает тебя пополам, — безапелляционно заявляет Женя, буквально растирая мою слабо пробивающуюся уверенность в себе. Понятно. Минус пальцы.
—Что тогда? — заломив руки за спиной, обращаю прямой взгляд на грубоватое мужское лицо. Женя прищуривается, изгибая бровь.
—Пах, глаза, нос, — вот что ты должна сделать в первую очередь любым способом. Быстро и так сильно, как можешь. Давай попробуй, — он делает еще шаг ко мне и стоит, явно не собирающийся давать сопротивления. А я должна бить? И в пах тоже?
—Жень, я не буду тебя бить, тебе ведь больно будет.
Одна мысль причинить ему боль приводит меня в ужас, но мой телохранитель начинает раскатисто смеяться, опустив голову и всматриваясь в мое лицо.
—Свет, бей, а там посмотрим. Ничего больнее укуса комара явно не случится со мной, — продолжает он, обхватывая мою руку и сжимая ее кулаком в своей. Табун мурашек пускается по коже. Я резко втягиваю носом воздух и слегка передергиваю плечами. —Давай. Смелее.
Попытка ударить кулаком в нос не увенчивается успехом. Женя с легкостью перехватывает меня и, развернув к себе спиной, наклоняет вперед, а после утробно шепчет прямо в ухо:
—Пока выигрывает сталкер. Быстрее, Свет. Ты должна видеть во мне того подонка, который следит за тобой и угрожает. Сейчас я нападающий, а ты — жертва. Собери всю силу в кулак и действуй. У тебя нет девяти жизней, только одна, и она — самое главное для тебя, если встанет вопрос, кому выжить: ему или тебе. Никакой жалости или сожалений. Они — начало конца, — шепот, струящийся по коже щеки и вниз по шее, будоражит мои мысли и отключает логическое мышление. В местах соприкосновения выдыхаемого Женей воздуха и моей кожи разрастается огненный шар, точечно раскатывающийся по телу.
Я просто искра, которую он распаляет в настоящий пожар. Киваю, и в следующую секунду захват ослабляется. Сильные руки отпускают меня, и я снова поворачиваюсь лицом к «противнику».
Нос. Пах. Глаза. Несложно ведь, да?
—В идеале попасть в глаза. Боль от того, что тебе выдавливают их,— адская, он будет пытаться прекратить ее. Пах тоже. В члене дофига нервных окончаний, незначительный удар болезнен, а сильный и с колена может уложить в три погибели моментально. Омлет, бон апети.
На слове «член» мой взгляд моментально переходит в пах Жени, и я снова становлюсь бардовой, судя по тому, как жар заставляет полыхать изнутри.
