Автор
Дочь влиятельного криминального босса нуждается в защите. Опытный телохранитель должен следить за ней двадцать четыре часа в сутки. Но что произойдет, когда долг и чувства вступят в конфликт? Романтический триллер о запретной любви под прицелом опасности.
Но он отшатывается от меня первым.
Очень больно, практически удар под дых.
Слишком. Слишком. Значит, он боролся, раз так сложно ему было удержаться? Значит, мама права была, да? Вместе с радостью меня затапливает еще и сожалением, смешанным с обидой. Почему же тогда он сдается?"
"—Жаль…— повторяю я, практически не дыша. Просто нечем. А он смотрит на меня без жалости и очень серьезно. Мой телохранитель серьезно настроен оборвать ту тоненькую ниточку, что образовалась между нами и навсегда о ней забыть.
—Ты молодая, красивая, умная девочка, у тебя вся жизнь впереди с каким-нибудь очень…достойным сверстником, — выплевывает мне в лицо крайне обидные и острые слова, и я не сдерживаюсь, хоть и душу в себе рыдания. Они в конечном итоге выливаются на мое лицо первыми капельками слез.
Достойным, значит? А ты не достоен? Кто вообще эти критерии создает? Кто может сказать, что вот один человек достоен тебя, а второй — нет и смотреть на тебя не может? КТО? Хочется смеяться и плакать одновременно, но реальность моя реакция точно не изменит.
—Понятно, Жень. Мне все понятно. Ты отца испугался, да? Или дедушку? Конечно, их бояться есть за что, — сдавленно спрашиваю я, выхватывая огненный воздух, что плывет между нашими телами. Женя кривится и хмыкает, отпуская меня полностью и делая шаг назад. Еще один маленький шажок к моей персональной пропасти.
—Ничего и никого я не боюсь, но считаю, что я тебе не пара хотя бы просто потому, что старше тебя на неполных семнадцать, — смотрит на меня исподлобья и буквально рычит. Его грудная клетка высоко поднимается, обрисовывая пресс и литую грудь. Я так стараюсь туда не смотреть, но все равно тону в этом мужчине. Возраст, значит.
—Мой дедушка и Маша с такой же разницей и что с того? Если человек чего-то хочет, его ничто не может остановить, — дрожащими губами произношу, не сразу замечая, что меня теперь трясет сильнее. Господи, он отказывается от тебя, прими это как данность. Не будешь же ты сражаться за мужчину? Это ведь не ты, Света, ты бегать ни за кем не будешь. Тебя так не воспитывали…
Женя замирает и опускает взгляд в пол. На долю секунды мне кажется, что он реально начинает допускать такую мысль. И даже может приходит к очевидному выводу, но, когда я слышу ответ, все рассыпается битым стеклом на мелкие кусочки у меня под ногами.
—А то, что у него, в отличие от меня, совершенно другая жизненная ситуация.
Удар точечно в сердце. Я сейчас себя ненавижу за то, что еще что-то пытаюсь выяснить.
