Автор
В глубокой тьме комнаты, он закрывает меня собой, как папа в детстве - слегка прижимая к стене. Каждое его прикосновение пронизывает страхом до самых ушей, заставляя замирать от удара и неподвластной уверенности в себе. Взоры наполняются атмосферой нереальной силы, создавая обволакивающий кокон из безуменного спокойствия....
Думал, что совсем с ума сошел, что мне привиделось, что галлюны словил, да что угодно, но только не то, что эта девочка меня любить может.
Меня любит. Это лучше, чем секс. Лучше, чем все, что было в моей жизни. Услышать подобное от нее.
Будь я подонком, я бы в тот момент набросился на нее и все. Точка невозврата была бы пройдена, но я лучше, чем могу казаться на первый взгляд.
Но я не тот, кем кажусь, и я точно не тот, кто мог бы заслужить такую девочку. Чистую, светлую и добрую. Мне бы ее лет пять назад хотя бы.
Где меня не вытаскивали из дерьмища, способного засадить человека в тюрягу лет на дцать. Я деду ее по гроб жизни обязан чисто по факту, и вместо благодарности мечтаю о том, чтобы разложить любимую внучку во всех позах."
"От самого себя противно, хочется встать и выйти, но я не имею никакого морального права оставлять ее одну, хотя бы пока гребанный сталкер не будет найдет.
И вот я ударяюсь в работу, по макушку ныряю в самые кизяки, лишь бы нарыть хоть что-то. Шатко-валко нахожу, но мне мало, ведь половина успеха — ничто, если дело касается моей Светы и ее безопасности. В таких вещах не может быть полумер.
Не с ней и не в вопросах, что хоть как-то касаются ее.
Я ждал злости со стороны Светы, но она снова сбила меня с ног своим принятием и достоинством. Как любая, девчонка имела право закатить скандал, могла давить на меня и провоцировать, но она предпочла остаться собой, отчего меня кроет в разы сильнее.
Я хочу ее себе всю и навсегда вне зависимости от причин, по которым не смею на нее смотреть.
А пока лишь наблюдаю за тем, как она раздает улыбку всем, кроме меня, объятия всем, кроме меня, общение всем, кроме меня. В груди лавой разливается отчаяние и острое желание спускается лавой в штаны, но я сжимаю челюсть так крепко, что слышно ее противный скрежет.
Потому что я не заслужил, а только урвал запретное без выданного на то разрешения.
И теперь я обязан дать ей то, за чем ко мне обратились. То, ради чего я готов отдать и свою жизнь.
—С днем Рождения! — толпа ребят громко кричат и чокаются рюмками/бокалами, у кого что. Но я не ем и не пью, лишь анализирую ситуацию, сканируя пространство клуба.
