Автор
В глубокой тьме комнаты, он закрывает меня собой, как папа в детстве - слегка прижимая к стене. Каждое его прикосновение пронизывает страхом до самых ушей, заставляя замирать от удара и неподвластной уверенности в себе. Взоры наполняются атмосферой нереальной силы, создавая обволакивающий кокон из безуменного спокойствия....
Затем поджимает губы и медленно окидывает внимательным взглядом меня, уже без шуток, после — снова осматривает Свету со скрупулезностью маньяка, отчего я начинаю его подозревать. Вот только не он сталкер, это стопудняк.
Черт, да я всех подозреваю прямо сейчас. Бесит!
Молодежь продолжает выпивать, а Света, поглядывая на меня время от времени, налегает исключительно на еду. Я же полностью игнорирую застолье, рассматривая людей, в конце концов, я сейчас ослеп от чувства ревности, а должен видеть в темноте даже самые мельчайшие подробности, способные навести меня на сталкера.
В носу гуляет аромат моей девочки, и периодами я прикрываю глаза, чтобы ощутить его ярче, нарочно лишая себя зрения для максимизации нюха. Второй бокал шампанского касается губ подопечной, и мне бы сказать что-то, но я залипаю на губах, что прилегают к кромке бокала, на языке, медленно слизывающем осевшую капельку на нижней."
"Голова вращается, внутри распаляется пожар. Я изначально знал, что мне будет тут сложно, но не думал, что настолько.
Молодежь рассасывается по танцполу, и Света тоже встает, а ей чтоб выйти — надо двигать меня.
—Танцевать? — угрюмо спрашиваю, осматривая ее слегка расслабленный взгляд. Спиртное даже в малых дозах сделало ее такой, какой она была до всех событий, легкой, мягкой и необремененной страхами. Девчонка растягивает губы в улыбке, гипнотизируя меня движениями алых вишен, опускает взгляд и кивает.
Как ей запретить? Нет, другой вопрос. Какое право имею запретить?
А права иметь хочется.
Внутренне прошипев от злости, встаю и пропускаю ее, слегка задевая пальцами поясницу, когда она проходит мимо. С этого момента на меня Белова больше не смотрит, в отличие от меня, готового выкатить глаза из орбит, чтобы не пропустить каждое ее движение. Смотреть есть на что, оценивать есть что, да что там…пялиться есть на что. Среди зрителей не только я, но и пресловутый Мекс. Пусть сначала он стоит, привалившись к барной стойке вместе с Исаевым, но взгляд его от этого не перестает пялить туда, куда не только смотреть нельзя, в ту сторону даже поворачиваться не следует.
Я мониторю пространство, но не вижу угроз, кроме конченного мажора. Угроза моей нервной системе.
Яна присоединяется к девочкам, Агеева тягает Свету по всему танцполу, но исключительно с нашей стороны, за что ей сердечное «спасибо». У меня внутри все скручивается и закручивается банкой кипящего повидла. Вот крышку налепили и все, сиди лопайся.
