Автор
В глубокой тьме комнаты, он закрывает меня собой, как папа в детстве - слегка прижимая к стене. Каждое его прикосновение пронизывает страхом до самых ушей, заставляя замирать от удара и неподвластной уверенности в себе. Взоры наполняются атмосферой нереальной силы, создавая обволакивающий кокон из безуменного спокойствия....
Теперь внимание, вопрос знатокам: хер ли ты тут сопли жуешь и ее мучаешь? Или да, или нахер с пляжа и не мешай моей девочке устраивать личную жизнь. Я ее как дочь отца-цербера понимаю, и всеми фибрами души хочу й только счастья. Прямо сейчас. Решай. Рука у него, кстати, сползает на поясницу. Мммм, до задницы сантиметров пять, телохранитель, — последнее шепчет мне так тихо, но кажется, что только это я расслышал исключительно четко. Сжимаю руки в кулаки сильнее, уже слышится хруст, пока в крови начинается закипание, воспламеняющее меня изнутри синим пламенем.
Срывает клему, зрение начинает плыть и отдавать красным, словно передо мной тряпкой маячат, вызывая максимальный уровень гнева. Пробуждая. Самые главные страхи, где она становится чужой женой, где она дарит ласку другому, где рожает детей от другого, где старится с другим, а я так и остаюсь на затворках жизни наблюдать за ней и не смея даже пальцем провести по волосам."
"Встаю резко, толкая от себя стол, ногами упираюсь в уголок, но эта боль вообще ничто по сравнению с тем, что нарисовало себе мое больное воображение от слов Агеевой.
Подхожу как на шарнирах к Свете, мягко обхватывая руку, что до того сжималась грязными лапами, и толкаю на себя, уводя в сторону выхода. Ибо нехер!
Глава 27
СВЕТА
Я вижу его реакцию и готова от этого взорваться к чертовой матери потому что …ты только сейчас понимаешь, что тебя бесит внимание от другого? Серьезно?
Да, Мекс проявляет ко мне внимание, и это немного непривычно, чтобы вот так нахрапом, но в конце концов, я свободна? Свободна! Ко мне любой имеет право подойти и познакомиться, это законом не запрещено.
Я не позволяю себе ничего такого, вообще ничего, просто общаюсь с новым человеком, как общалась бы с любым на его месте, будь мы за одним столом и в одной компании.
Кусая губы, я сжимаю руку на бедре Жени, надеясь, что он не бросится на бедного парня с кулаками. А виноват лишь только в том, что хочется мне кушать!
Мой румянец с щек не сходит, а нервная улыбка рисуется на лице каждую минуту, когда у парней происходит словесный пинг-понг. Если бы взглядом можно было убить, кто-то точно сейчас валялся бы замертво.
