— Теперь у вас свободное время, — сказал он. — Советую первым делом после того, как приведете себя в порядок, узнать график занятий. Думаю, декан уже составил его и вывесил в холле учебного здания. Потом можете быть свободны. Сходить в город или еще чем-то себя занять.
Сходить в город?! Он что издевается? Какой там город, когда тут лишь бы до своей комнаты доползти! Я вспомнила о том, что хотела заняться подработкой, и посмеялась над собой. Если после каждой тренировки буду возвращаться в таком состоянии, то подработка точно не светит. И что-то мне подсказывало, что это только цветочки! Вряд ли нам сегодня дали такую нагрузку, как студентам старших курсов.
Я едва не плакала, когда мы с рыжим, держась друг за дружку, плелись в Академию. Когда в очередной раз один из нас споткнулся и мы повалились на землю, вызывая у остальных слабые смешки (на полноценный хохот сил ни у кого не осталось), Лоран не выдержал и схватил меня за запястье. Рывком поставил на ноги, потом подхватил на руки и понес в общежитие. Вслед послышался похабный свист Эльмера, одобрившего действия приятеля. Но я сейчас даже сопротивляться не могла.
— Эй, ты же сам едва на ногах держишься, — для виду запротестовала, блаженно обмякая в надежных объятиях.
— Лучше заткнись, — процедил Лоран, и я поняла, что он уже на пределе. — И не думай, что это что-то значит. Просто если сломаешь себе ногу, когда в очередной раз свалишься, пострадает вся команда.
Я обиженно засопела и украдкой покосилась через его плечо на плетущихся за нами остальных. Увидела, как рыжий теперь опирается на Эдвина, и улыбнулась им обоим. Ответил только Кристор. Полуорк по-прежнему обижался, даже с Шейрис не заговаривал, которая шла с ним рядом. Ну и твердолобые наши мужики! Вздохнула, но решила, что рано или поздно все наладится.
Не наладилось. Мы лежали каждый на своей кровати и молчали. Парни, правда, перед этим смотались и приняли душ. Нам же с Шейрис приходилось ждать, пока стихнет поток желающих. Да я и радовалась небольшой передышке. Сейчас даже встать не могла. Как же болели мышцы! Буквально каждая клеточка тела вопила от перегрузки. Эдвин, как самый выносливый из нас, первым пришел в себя и вызвался сходить записать график занятий. Никто ничего против не имел, все были ему только благодарны.
Когда полуорк, вернувшись, огласил список, из наших уст вырвался дружный страдальческий вздох. Занятия по общей подготовке были каждый день, правда, не по три часа, как сегодня, а всего по полтора. Но это как-то мало утешало. График построен был так, чтобы утренние часы мы занимались развитием своей физической формы. Этим мы должны были заниматься до одиннадцати. Потом свободный час на обед и отдых. А с двенадцати до трех теоретические занятия.