Как назло, сегодня посетителей была прорва. В основном адепты-первокурсники, которые, как и я, недавно узнали о дне посещений и теперь спешили отослать письма близким. Боясь ошибиться, я то и дело заглядывала в оставленные Дейном инструкции: какая марка куда полагалась, сколько стоит тот или иной конверт или открытка с видами Темной Академии. На меня ругались за медленное обслуживание, обзывали тупой человечкой. А я даже обидеться не могла, потому что вполне этого заслуживала сейчас. В общем, и вздохнуть было некогда!
Даже Лоран с Эдвином заявились, забив последний гвоздь в крышку моего самообладания. Дроу, как капитан моей пятерки, решил влезть без очереди, и среди других клиентов, и так кипящих от возмущения, поднялся ропот. Лорана покрывали ругательствами, он отвечал тем же. Потом снова пошли оскорбления в мой адрес, и я в итоге разревелась и убежала в жилые помещения. На плече у Гинни рыдала и говорила, что почтовый работник из меня такой же жалкий, как и служанка. К счастью, малыш Лет сейчас спал, и она смогла помочь мне разобраться с недовольными клиентами. Вдвоем работа шла гораздо быстрее и, наконец, мы удовлетворили всех.
Но к концу дня я чувствовала себя просто измочаленной и с облегчением покинула почту. Вейну, которому по дороге рассказывала о своем безумном дне, пришлось убеждать меня, что все трудности временные.
— Ты бы видела меня в первый день в лавке мастера Мирна, — усмехался он. — Я разбил несколько банок со снадобьями. Вместо снотворного всучил клиенту слабительное. Потом продал за бесценок дорогущую мазь. В общем, наделал делов. Думал, что меня тут же и уволят. Но мастер Мирн сказал, что я справлюсь. Уж не знаю, что он разглядел во мне, но верил в мои силы больше, чем я сам. Уверен, что ты тоже справишься!
Я от души поблагодарила Вейна. Его слова и правда помогли — перестала себя чувствовать полной бестолочью. К тому же утешала мысль, что скоро окажусь в общежитии и смогу отдохнуть. Еще более порадовало, что охрана у ворот, как и вчера, не донимала своим вниманием. Парни лишь поглядывали с явным любопытством, но даже думать не хотелось, с чем это связано. Я молча всучила им письма для Академии, отданные Дейном, и попросила отнести их, куда следует. Но, похоже, это для охранников оказалось уж слишком.
— Если ты на особом счету, то это не значит, что мы у тебя на побегушках, — проворчал один, вызвав у меня немой шок. Я насколько поразилась его словам, что остолбенела.
Интересно, что он имеет в виду?
— Не обращай внимания, Летти, — шепнул Вейн, поскорее протаскивая меня, зажавшую в руке пачку писем, мимо охранников. — Тут всегда делают обо всем преждевременные выводы.
— Нет, ну ты слышал.