Чтобы холодные глаза в последний раз окрасились подобием прежнего чувства перед тем, как оно навсегда угаснет. Печально улыбнувшись, я сказала:
— Наверное, это судьба. Кто я такая, чтобы оспаривать ее решение?
— Вот и правильно! — подытожила Шейрис, потом сбросила мантию и встала рядом со мной, довольно глядя на наши отражения. — Пусть целительки и магички полопаются от зависти! Мы докажем, что на военном факультете учатся самые красивые девушки!
— Ты неисправима, — я покачала головой.
— А зачем исправлять то, что и так идеально? — весело заметила она и подмигнула.
Я обняла ее и чмокнула в щечку.
— Ты права. Исправлять в тебе точно ничего не надо.
— А теперь снимай, пока парни не видели. Завтра мы должны застать их врасплох! — усмехнулась Шейрис.
Я в последний раз взглянула на свое отражение, кажущееся нереально-красивым и чужим, и с неохотой стала снимать платье.
Сегодня у меня еще куча дел. Мама просила помочь вечером на постоялом дворе, и я, конечно же, и не подумала ей отказывать. Она так редко меня о чем-то просит. И пусть завтра буду с ног валиться и полноценно даже балом насладиться не смогу, но сегодня сделаю все, что нужно.
— Эй, может, за тобой зайти вечером? — узнав о моих планах продлить рабочий день в Арклане, предложил Лоран.
Я тепло ему улыбнулась.
— Да нет, не нужно. И я не знаю, во сколько закончу работу.
— Все равно я могу прийти и подождать, — настаивал он. — В Арклан съехалась прорва народу. Мало ли кто по ночам шастать будет.
Подумав, я все же согласилась. Память услужливо нарисовала вечер, когда я безрассудно понадеялась на собственные силы и едва не умерла. И пусть сейчас эти самые силы на порядок возросли, я не тешила себя напрасными иллюзиями. Полноценно противостоять по-настоящему опасному противнику я не смогу. И не стоит забывать, что это произойдет не в иллюзии, где после наступающей вслед за смертью темнотой обязательно прорежется свет. Второго шанса мне никто не даст. Да и Лоран в последнее время радовал неожиданным тактом. Я надеялась, что это не из-за того, что решил попробовать снова ухаживать за мной. А просто потому, что знал, что сейчас происходит у меня внутри и как мне тяжело.
Как оказалось, у мамы мысли текли в том же направлении, что и у Лорана. Не успела я протиснуться в кухоньку, где она одновременно резала овощи, варила похлебку и мясное рагу, запекала пирог в духовке и делала еще кучу других вещей, как она воскликнула:
— Летти, милая, а после работы будет кому тебя проводить? Может, давай, я попрошу господина Дамьена отпустить с тобой Пирла?
— Нет необходимости, мам.
Я подошла к ней, чмокнула в запачканную мукой щеку и пошла пристраивать мантию на крючок в дальнем углу кухни.
— Лоран за мной придет. Сказал, что подождет в общем зале, пока я не освобожусь.